Я возвращаюсь внутрь и жду, пока все уйдут, в том числе и наш тренер по физической подготовке. Когда мы остаемся вдвоем, Николаич, не стесняясь в выражениях, посвящает мне целую балладу о моих удалениях, нестабильной игре и пониженной результативности.
Прямо он не говорит, но ясно дает понять: тренеры и руководство недовольны, и, если я не изменюсь, контракт расторгнут.
Я понимающе киваю и в паршивом настроении возвращаюсь в раздевалку, где осталось не так много парней.
– Чего случилось? – спрашивает капитан.
– Ты же знаешь, – опускаю голову и сажусь на скамейку.
Илья, как наш главный, в курсе всех разговоров, которые заводятся в тренерской. Ему докладывают все, чтобы он понимал обстановку не только внутри команды, но и внутри «верхушки».
– Белый, – только и говорит он, похлопывая меня по плечу. – Ты справишься.
– Надеюсь.
– Может, поедешь с нами поесть?
Я с благодарностью смотрю на друга, но у меня нет желания куда-либо ехать. И нет желания портить остальным настроение своей недовольной мордой.
– Не хочу. Мама еды с собой дала.
– Завидую, – произносит нападающий нашей команды Ярослав Снегирев, или просто Снегирь. – Я бы сейчас тоже бабушкиной домашней еды навернул.
Мечтательно смотрит на меня, а затем выходит из раздевалки в компании Дениса Моисеева, или просто Моисея, еще одного нашего нападающего.
– Как день рождения отца прошел? – спрашивает Мороз, желая сменить тему.
Илюха и Веня знают меня.
Понимают, что лучше на меня не давить и дать мне возможность переварить все самому.
А, ну еще они знают о моих отношениях с отцом, и им интересно, не испортил ли я ему праздник.
– Нормально все. Вел себя прилично, – коротко отвечаю я, но тут в голове возникает образ Даши в том соблазнительном черном платье, и на лице появляется улыбка.
Капитан это замечает первым и хитро улыбается.
– Кто она?
– О чем ты? – делаю вид, что не понимаю его.
– Да ладно, Белый, не прикидывайся.
Он слишком хорошо меня знает. Врать бессмысленно.
– На дне рождения отца была Даша.
– Даша? Блондинка? – капитан рисует в воздухе длинные волосы. – Подружка Максимовой?
– Надо же. Ты запомнил? – вскидываю бровь.
– Как видишь, – друг усмехается. – Между вами что-то было?
– Нет, – говорю я, но в голове сразу всплывает вчерашний вечер: ее светлые волосы, запах спелой вишни, черное платье, несостоявшийся поцелуй и мой стояк.
– А чего тогда лыбишься во весь рот? – смеется Мороз.
– Да ничего. Просто провели вечер вдвоем в моей комнате, – говорю я, и Илюха ухмыляется. – Не надо тут, говорю же – ничего не было.