– Так я же не читал.
Глава 3
Муха
ЗАХАР ХОДИЛ ПО КВАРТИРЕ, прокручивая в памяти прошедшую презентацию. Мысли возвращались к злополучной люстре, к Косте и его руке.
Из головы никак не хотел уходить образ искусанных кровоточащих пальцев. И абсолютно безумное выражение лица Кости в этот момент.
Пиликнул телефон – пришла памятка, что надо взять с собой в лагерь. Ничего из списка у Захара не было. Ну разве что футболка и носки, но даже они не подходили под требования из памятки.
Среди неотвеченных висело странное сообщение от Марка. Из их переписки Захар знал, что у того есть старший брат. Имени не вспомнить, но Марк о нем очень тепло отзывался.
Что случилось с братом, написано было очень расплывчато, будто Марк сам не до конца понимал. Пропал, что ли?
«Может, он к девушке поехал?» – предположил Захар.
«Нет у него девушки, – ответил Марк, а чуть погодя добавил: – Он к нам в гости шел. Снимает квартиру, которая через парк недалеко. Там идти от силы минут двадцать. Прошло уже три часа. Вроде в школу зайти еще хотел, какие-то документы бабушки забрать, но это тоже от силы минут десять заняло бы».
«А он, случайно, не остался там чаи гонять?»
«Мой брат социофоб, прям как ты. – Марку было не до шуток. – То, что он согласился забрать журналы, уже для него подвиг».
На это Захар ничего не ответил. Брат был старше на пять лет, и, по словам Марка, не вылезал с работы и постоянно пенял Марку, что, мол, тот бездельник. Что-то в этой истории не клеилось.
«Жужжалка опять выдала „сажу“ – написал Марк. – Почему-то все чаще через слово слышу именно про нее».
«Ты ведь знаешь, что это просто набор ничего не значащих слов?» – на всякий случай уточнил Захар.
«Да, но это немного отвлекает от мыслей о Германе».
– А, так вот как его брата зовут, – буркнул себе под нос Захар и стал думать, что брать с собой в поездку. – Мне, конечно, больше переживать не за что. Может, действительно, чай решил попить. Социофобы могут решиться на самые неожиданные вещи. Например, ехать в какой-то непонятный фольклорный лагерь с людьми, которых раньше никогда не видел.
Надо было собрать рюкзак на десять дней. И желательно именно рюкзак – а не чемодан-убийцу, с которым он приехал еще на первом курсе. В памятке писали, что надо будет нести вещи на себе, в той местности совсем нет асфальтированных дорог. А значит, маленькие колесики чемодана точно не справятся с этой задачей.
Покупать ничего не хотелось, да и денег не было.
«Может, у Марка занять», – подумал Захар и посмотрел на телефон.
Тревога за чужого брата присоединилась к тревоге перед поездкой и всплескам паники после странного мероприятия. Так и до нервного тика недалеко.
«Интересно, сколько граней тревоги может вместить в себя человек?»
Эта мысль Захару понравилась, и он потянулся к маленькому блокноту с ручкой.
Как у любого уважающего себя писателя, у него был такой блокнот, и завел он его как раз, чтобы быть тем самым уважаемым писателем с записной книжечкой. В рутину это, правда, не вошло, про блокнот Захар вспоминал от случая к случаю. Записал там свой псевдоним – Сахар, добавил мелко имя – Захар Шумнов – и на время вообще забыл о блокноте. Только когда начался творческий кризис, решил вернуться к бумаге, чтобы хоть как-то систематизировать хаос в мыслях. Захару нравилось, помимо текста, добавлять на страницы веточки, листочки и спирали.
Мир движется по спирали – это он вычитал в статье про Млечный Путь. И время тоже. Хотя ему больше нравилось думать, что время – это колесо. Оно крутится, возвращается. Снова крутится и катится.
Прям как мысли, которые умчались так далеко, что он не мог вспомнить, зачем вообще взял блокнот. Зато вспомнил, что хотел достать из морозилки стейк, чтобы приготовить его на ужин.
«Мне кажется, его убили».
Следующее сообщение от Марка выбило Захара из колеи.
«Почему ты так решил?»