Мы упёрлись в массивную железную дверь, покрытую вязью пульсирующих охранных рун. Магия крови. Дотронешься без ключа – сожжёт плоть до костей.
– Отойдите, – бросил я студентам.
Я прижал ладонь в сантиметре от раскалённого металла и выпустил пустоту. Чёрная энергия впилась в красные руны, пожирая их с мерзким шипением. Металл застонал, пошёл трещинами, и через секунду тяжёлая створка с грохотом рухнула внутрь, выбитая направленным кинетическим ударом.
Мы ворвались в камеру.
В центре тускло освещённого зала, в окружении магических жаровен, к каменному столбу была прикована Элина.
Её голова безвольно упала на грудь, волосы спутались, одежда была разорвана и пропитана тёмными пятнами. На шее тускло мерцал массивный ошейник из чёрного камня – тот самый глушитель, что душил её резерв и причинял постоянную, тупую боль. Руки, затянутые в антимагические кандалы, были подняты над головой и стёрты в кровь от попыток вырваться.
– Элина! – выдохнула Марта, срываясь с места, но я резко перехватил её за плечо, отшвыривая назад.
– Стоять! Пол усеян ловушками!
Зная Дамиана, я не сомневался, что тот позаботился о защите. Рассеивающее заклинание показало тончайшие, как паутина, нити заклинаний, оплетающие пространство вокруг столба. Одно неверное движение – и нас бы разорвало заклятием распада.
Я медленно, шаг за шагом, пробирался к Элине, ювелирно выжигая пустотой невидимые растяжки магии крови. Каждый шаг давался с трудом, требуя колоссальной концентрации.
Наконец, я оказался рядом и коснулся её ледяной, бледной щеки.
– Элина, – позвал я хрипло.
Она вздрогнула и медленно приоткрыла глаза. Взгляд был мутным, расфокусированным от боли и истощения. Но когда она сфокусировалась на моём лице, в глубине её зрачков вспыхнула слабая, недоверчивая искра.
– Каэлен... – едва слышно, пересохшими губами прошелестела она. – Ты...ты же не настоящий...да?
– Помолчи, – я выхватил клинок. – Сейчас будет немного больно. Потерпи.
Я просунул лезвие под тяжёлый камень ошейника. Заклинания Дамиана отчаянно сопротивлялись, отбрасывая багровые искры, обжигая мне руки, но пустота была непреклонна. С громким, сухим хрустом ошейник раскололся надвое и с грохотом рухнул на каменный пол.
В ту же секунду медальон на моей груди полыхнул ослепительным светом. Аурус торжествующе взревел в моём сознании, празднуя воссоединение. Золотая волна древней магии хлынула от артефакта к Элине, ударив по кандалам. Те брызнули раскалённой шрапнелью, рассыпаясь в пыль.
Она покачнулась, падая вперёд, и я едва успел подхватить её. Она дрожала от слабости, но я уже чувствовал, как её собственная, спавшая до этого магия начинает слабо циркулировать по венам, отзываясь на зов дракона.
– Ректор, у нас проблемы! – крикнул Алистер от дверей, голос его сорвался от напряжения. – По коридору бежит целый отряд. Это старшие маги крови!
Я осторожно передал Элину подбежавшей Марте.
– Отлично, – процедил я, медленно выпрямляясь и поворачиваясь к выходу.
Вокруг моих рук закружились густые, непроницаемо-чёрные вихри абсолютной пустоты, вымораживая воздух в камере. За их применение мне грозил пожизненный срок в тюрьме Мёртвых земель, но...отступать было уже поздно.
Я посмотрел на студентов, готовых принять свой первый настоящий бой, и шагнул вперёд, закрывая их собой.
– Значит, нам не придётся тратить время на их поиски.
Глава 20
Глава 20
Голова невыносимо кружилась, но жар, исходящий от цепочки на шее Каэлена, возвращал меня к жизни. Аурус, почувствовав мою близость, буквально пел, вибрируя в каждой клетке моего измученного тела.
Я с трудом поднялась на ноги, тяжело опираясь на плечо Марты. Подруга тряслась от страха, но продолжала держать меня.
В дверях камеры уже мелькали красные мантии – старшие маги крови ворвались внутрь, обрушивая на нас шквал багровых заклятий.
Воздух мгновенно заледенел. Каэлен шагнул вперёд, задвигая нас за спину, и с его пальцев сорвались толстые чёрные жгуты пустоты, безжалостно рассекая вражеские щиты. Алистер с криком воздвиг каменную стену, принимая на себя первый оглушительный удар, а девочки ударили поверх неё слепящими боевыми пульсарами. Но магов Дамиана было слишком много, они растекались по камере, беря нас в кольцо.