— Воспоминание придет со временем.
У нее перехватило дыхание, руки автоматически легли мне на плечи. Я напрягся под ее ладонями, с трудом сдерживая желание прижать ее к себе. Вместо этого отстранился, напоминая себе, что мне нужно действовать медленно, не давить на нее слишком быстро или слишком сильно, независимо от того, чего хотел мой волк.
Она отпустила меня, и я отошел на шаг.
— Я чувствую запах печенья? — услышали мы голос Бавара, и секунду спустя он толкнул двойные двери.
Несса немедленно опустила голову и присела в глубоком реверансе. Эйвери только моргнула.
Ослепительная улыбка осветила лицо командира-фейри, когда он заметил закрытые печи, гудящие от жара.
— О, это они. — Он потер руки. — Как божественно пахнет. Это означает, что к тебе возвращается память?
Эйвери пожала плечами и снова посмотрела на меня.
— Я не знаю, потому что до сих пор не могу вспомнить ничего конкретного, но Уайетт сказал, что раньше я любила печь… — На долю секунды ее глаза вспыхнули фиолетовым, и я понял, что она снова вспомнила о том, как проснулась в поле возле столицы, а могущественная магия текла по ее венам.
— Это так. — Бавар неторопливо направился к столу.
Эйвери склонила голову набок, глядя на него.
— Я пекла для тебя?
Он с восторгом улыбнулся.
— Ты когда-то это делала. Я уговорил тебя спечь мне торт. Твои бисквиты, печенья, торты, тарталетки и пироги были одними из лучших, которые я когда-либо пробовал. Так что ты должна понять какое облегчение я испытываю, видя, что такой талант не покинул тебя.
Эйвери рассмеялась, а затем посмотрела на духовку. Печенье поднялось в нижней духовке и было почти готово.
— Ну, ты же его еще не пробовал. Вполне возможно, что на вкус они будут как опилки, и их придется выбросить.
Бавар приподнял бровь.
— Сомневаюсь.
Над духовкой вспыхнул огонек, и раздался мелодичный сигнал таймера. Несса заглушила его и включила духовку. Она достала печенье, и вскоре на столе стояла дюжина подносов, на которых было столько дымящегося печенья, что я сбился со счета. Божественный аромат наполнил комнату.
— Можно? — Бавар махнул рукой в сторону печенья.
Я усмехнулся, когда Несса потянулась за печеньем для него.
— По-моему, я никогда раньше не видел, чтобы фейри так радовался печенью, — заметил я.
— Тогда ты плохо распробовал выпечку мисс Майерс. — Бавар откусил кусочек и со стоном закрыл глаза.
— Я так понимаю, они тебе нравятся? — Эйвери усмехнулась, увидев, как вспыхнули щеки Нессы.
— О, да. — Бавар съел печенье и схватил с подноса еще одно. — Я получаю огромное удовольствие от твоей выпечки. Пожалуйста, скажи мне, что ты хотела бы сменить профессию и стать моим личным поваром.
Эйвери снова рассмеялась, и я закатил глаза.
Бавар приподнял бровь, глядя на меня.
— Попробуй печенье, а потом скажи мне, что не будешь беспокоиться о том, что каждый фейри в этом королевстве попытается украсть твою мисс Майерс.
Эйвери покраснела, вероятно, из-за того, что Бавар так небрежно назвал ее «моей», или потому что он так нахваливал ее выпечку.
Он протянул мне печенье, и я услужливо его принял. В ту секунду, когда откусил кусочек, я ощутил взрыв вкусов на языке: насыщенный шоколад, рассыпчатое тесто и тот волшебный аромат, который намекал на ваниль. И я понял, что моя пара упустила свое истинное призвание. Ей не следует работать в Институте послов сверхъестественного. Ей следует открыть пекарню.