— Что? — хрипло спросил он.
Я сжала руки.
— Да, я хочу есть и пить.
Резко оттолкнув его, я поспешила к столику, на котором стояли закуски. Трясущимися руками налила чашку чая. От изящной фарфоровой чашки поднимался пар, и я выругалась, когда моя рука дрогнула и чай пролился на блюдце.
Я услышала, как Уайетт тяжело вздохнул. Он все еще стоял у окна, пристально наблюдая за мной. От его взгляда я… Боже, что со мной происходит?
Почему я ничего не могу вспомнить и почему все так запутано? Я понятия не имела, что, черт возьми, происходит между нами, но мое тело словно все помнило.
Я поднесла изящную чашечку к губам и сделала глоток горячего чая. Дрожащими пальцами взяла с подноса один из маленьких бутербродов и откусила кусочек, ощутив на языке такой насыщенный вкус, что не смогла сдержать стон.
Уайетт усмехнулся.
Я моргнула, заметив, что он стоит рядом со мной.
— Еда фейри всегда лучше земной.
Я снова моргнула, полностью игнорируя его комментарий.
— Как ты это сделал? — спросила я, перестав жевать.
— Что именно?
— Ты двигаешься так быстро. Ты только что был у окна.
Он пожал плечами, взял тарталетку и проглотил ее целиком.
— При желании оборотни могут двигаться быстро. — Он взял пирожок, на этот раз с нежной мясной начинкой, обхватив его своими большими толстыми пальцами.
Я старалась не пялиться на него, но ради всех богов, даже его руки были привлекательны, кожа у него гладкая и загорелая, ладони сильные и широкие, пальцы длинные и…
Еще одно далекое воспоминание всплыло на задворках моего сознания. Я нахмурилась.
Его пальцы…
Я нахмурилась, цепляясь за вспышку воспоминания, которое танцевало прямо передо мной.
Уайетт что-то делал своими пальцами… И мне это очень нравилось.
Но так же быстро, как воспоминание всплыло, оно испарилось.
Я разочарованно фыркнула, и Уайетт посмотрел на меня.
— Что? — спросил он.
Я покачала головой.
— Какие-то воспоминания мелькали перед моим носом.
— Что-то насчет еды?
— Нет, что-то насчет тебя. Но потом это исчезло.
Уайетт приподнял брови, и в его глазах мелькнула надежда, но он быстро это скрыл.
— Неужели? — Уайетт небрежно взял какой-то фрукт. Тот был круглым и без кожуры. Когда Уайетт откусил от него, из фрукта потек сок. — Какие-то мои действия вызвали воспоминание?