– В общих чертах. Это брешь в пространстве, соединяющая наше с каким-то другим, параллельным. И оттуда...
– Это правда, но только её часть. Очень маленькая. Ты теорию Кляйна знаешь?
– Э... нет. Я слышал о ней, но... нет.
– Тогда это трудно будет объяснить. Как у тебя с математикой?
– Более-менее...
– Значит, плохо. Ладно, попробую на словах – хотя за результат я не ручаюсь. Считается, что параллельных пространств бесконечно много, но на самом деле это не так. Разница, впрочем, небольшая: на самом деле их где-то десять в пятисотой степени. Они различаются уровнем энергии вакуума – всего на один квант каждое. Поэтому из одного в другое, ближайшее, можно попасть. Это как лестница с огромным множеством ступенек. На каком месте мы находимся в ней, неизвестно. В каждом пространстве – свои физические законы, и абсолютное большинство их, разумеется, мертво. Пространств, в которых может вообще что-то существовать, очень немного.
– Сколько?
– Десять в сотой или в сто двадцатой степени. Где-то так, примерно.
– Это – мало?
– Относительно десяти в пятисотой? Да.
С минуту наверное Лэйми молчал. Новость изрядно ошарашила его. К своему удивлению, он её понял: не слова, но суть. Как и то, что такое откровение могло больше и не повториться. И, кстати...
– Туда... можно попасть? – спросил он.
Охэйо насмешливо взглянул на него – верно, он ждал этого вопроса.
– Можно. С помощью машин, правда чертовски сложных. Только...
– Только – что?
Охэйо отошел на несколько шагов и повернулся к нему, сунув руки в карманы. Сейчас он смотрел на него молча, очень спокойно. Лэйми вдруг охватило волнение – его мир... разомкнулся и он чувствовал, что сейчас произойдет нечто, очень важное.
– Знаешь, я совсем забыл, что ты – мой гость, и мой долг – тебя обихаживать, – вдруг сказал Охэйо, мотнув головой. – Ты не хочешь посмотреть, как... ну, как я живу? Мне так давно не удавалось похвастаться...
Глаза у Лэйми загорелись.
– Разумеется!..
2.
Короткий коридор вел из круглой комнаты прямо в главный зал Малау. Они спустились на первый этаж в маленьком лифте и вышли наружу, уже с другой стороны здания. Охэйо едва ли не светился, показывая Лэйми свои владения: парк, в котором они играли малышами, был только задним их двором. Фасад Малау выходил на Нижний Гитоград и вид оттуда открывался потрясающий: Лэйми видел едва ли не весь город, распластанный в утренней дымке. Перед храмом раскинулась просторная, мощеная гранитом площадь и выходившие на неё парадные ворота были широко открыты. В них тонкой, но упорной струйкой текли прихожане, к удивлению Лэйми, почти сплошь молодежь. Это было связано скорее с личностью главного жреца, чем с характером представляемого им культа, и Лэйми начал понимать, как ему повезло оказаться в друзьях столь популярной персоны. Не все прихожане добирались сюда пешком: к южной стене Малау примыкала эстакада монорельсовой дороги, и Лэйми понял также, каким он был идиотом: он мог приехать сюда прямо с вокзала. С северной стороны, тоже за валом, стояло новое пятиэтажное здание, сияя белоснежной облицовкой и зеркальными окнами: жилье для тех, кто уже не помещался в старом храме. Всего здесь жило человек пятьсот – а с учетом малых храмов число подчиненных Охэйо доходило до тысячи. Счет прихожан шел уже на их десятки и сотни – но для восемнадцатимиллионного Гитограда, протянувшегося вдоль побережья на девяносто миль, это было очень и очень мало...
– И что дальше? – наконец спросил Лэйми. Он как-то вдруг заметил, что Вайми тоже бродит тут, с ними; не совсем рядом, но и не в стороне.
Охэйо улыбнулся.
– Думаю, ты хочешь увидеть сам Склон. Я прав?..
3.
Позади пансионата находились гаражи, также возведенные недавно: Лэйми их не помнил. Здесь, как-то незаметно, за ними увязалась небольшая свита: Вайми и ещё двое хмурых гвардейцев – с оружием, разумеется. Все они погрузились в небольшой черный микроавтобус с серебряной отделкой – выглядел он как космический корабль на колесах. Появись такой в Усть-Манне – мгновенно сбежалась бы толпа.
– Это недалеко, Лэйми, – сказал Охэйо, вновь улыбаясь. Лэйми заметил, что слабая, задумчивая улыбка почти не сходит с его лица. Он сел рядом с ним, охранники сзади. Вайми сел за руль. Он был... просто лучшим другом Аннита, – а также его старшим помощником и главным телохранителем. Второе, как обычно, следствие первого.
Они выехали на заднее, разбитое шоссе, но поехали не в сторону города, а дальше. Экскурсия по Малау заняла немало времени – было уже часов одиннадцать и солнце стояло едва ли не в зените. Небо было очень чистое, ясное.
Лес скоро кончился. Вокруг потянулись одноэтажные деревянные дома, очень похожие на те, что Лэйми видел в Усть-Манне. Они перемежались заросшими бурьяном пустырями и небольшими купами деревьев. Машина была оснащена мощным кондиционером, но по раскалившимся стеклам парень чувствовал, что снаружи очень жарко. Людей на улицах здесь почти не было.
Микроавтобус свернул на немощеную улицу с низкими фонарями и вдруг остановился. Охэйо первым вылез из машины. За ним последовали остальные и Лэйми удивленно замер, глядя на открывшийся вид. Он видел Склон ещё тогда, в первый раз, – но до встречи с Охэйо и воспоминания настолько перемешались с его фантазиями и снами, что казались уже нереальными.