Охэйо щелкнул чем-то. В то же мгновение свет потускнел – энергия пошла на зарядку пластиформов. Сами они засветились гораздо ярче, а цвет их изменился на светло-фиолетовый. Вдруг они начали двигаться – словно в зале запрыгало множество меняющих форму мячей. Живые шары смело почти мгновенно – до Лэйми донеслось только несколько захлебнувшихся взвизгов. Затем волна движения, грохота, звона стремительно покатилась к ним.
– Бежим! – заорал Охэйо, бросаясь к двери.
Они едва успели выскочить из зала. Но тут же Лэйми замер. Из какого-то подобия выставки они попали на склад – громадное, как заводской цех, помещение с многоэтажными стеллажами метров в десять высотой. И везде, в каждой ячейке, тускло тлели розовато-фиолетовые комки...
Они помчались с удвоенной энергией. Когда они были уже где-то на полпути к противоположной двери, пластиформы ворвались в зал. Свет потускнел ещё сильнеё, однако, не погас. Лэйми не оборачиваясь прислушивался к тяжелым, мягким шлепкам за спиной, всё более частым. Как ни странно, им удалось выскочить отсюда. Миновав ещё один коридор, они почувствовали себя почти в безопасности.
– Тут, похоже, завод по производству этой дряни, – отдышавшись, сказал Лэйми. – На том складе их был, наверное, миллион.
– Примерно пятьдесят тысяч, – ответил Охэйо. – Но всё равно немало.
– Теперь, надеюсь, ты объяснишь мне, зачем нам пришлось так бежать?
– Ну, как бы сказать... я не смог ввести определения. Теперь они будут бросаться на всё, что движется. Вообще-то у них нет глаз, но они прекрасно слышат и воспринимают тепло и электрические поля живых организмов. Как по таким признакам отличить лера от орка, не имея, хотя бы, их тепловых и акустических карт, электромагнитных профилей и прочего? Это чертова уйма работы.
– Ты с ума сошел! Пятьдесят тысяч!
– Это только один склад. Их тут наверняка больше.
– Я думаю, нам пора убираться отсюда.
Они вновь пошли вперед, на сей раз очень быстро. Лэйми так боялся пластиформов, что и думать забыл о лерах и орках.
– Их можно убить? – наконец спросил он.
– Из огнестрельного оружия нельзя – это всё равно, что стрелять в воду. Если разбить пластиформа взрывом, он тут же соберется заново. Само собой, на них не действуют бактерии и газ – они ведь неживые. О пластическом поле смешно и говорить. Оно может лишь дезориентировать их. На время.
– А огонь? Лазеры?
– При температуре выше двухсот градусов пеллоид разлагается, но они не горят. Во всяком случае, плохо.
– Тогда что же может их остановить?
– Пластиформы не любят проводящих сред – металла и воды. Между собой они общаются на УКВ и если поставить помехи – они потеряют координацию. А ещё, конечно, их можно депрограммировать.
– А естественный износ?
– От нескольких месяцев до года. Где-то так.
Они замерли на перекрестке двух коридоров.
– Нам осталось пройти совсем мало, – тихо сказал Охэйо. – Но если нас заметят, шансов нет. В общем так – повезет, не повезет...
Им повезло. Аннит свернул в каменный пыльный коридор, почти темный. Перекрытые эмалированными панелями боковые проемы призрачно белели в темноте.
– Это здесь. Кажется, та дверь...
В коридор хлынула волна тугих шлепков. Через несколько секунд показался рой пластиформов – они неслись к ним, отскакивая от потолка и от пола, словно сюрреалистические светящиеся мячи.
Охэйо торопливо коснулся тлеющей на стене звездочки. Тонкие стальные плиты разошлись с коротким резким свистом, открыв просторную комнату, облицованную гладким мрамором, залитую холодным искусственным светом, пустую. Едва они ввалились внутрь, плиты сомкнулись.
Лэйми бессильно привалился к стене. Сердце прыгало где-то у горла. Как хорошо ещё хотя бы немного пожить...
На дверь обрушились мощные, глухие удары. Пластиформы были достаточно умны, чтобы понять, куда скрылась их добыча. Если они догадаются нажать кнопку...
– Леры были идиотами, – сказал Охэйо, часто дыша. – Сначала эти окаянные твари, теперь вот это... Знаешь, что будет, если в пластическом поле произойдет слияние пластиформа и живого существа? Все, кто побывал под Генератором, сохраняют свое сознание полностью. Пластиформы, сами по себе, не могут управлять машинами. Но если возникнут гибриды, Вьянтаре даже Бог не поможет – и нам тоже.
– Дай мне кинжал, – попросил Лэйми. – Я, по крайней мере, не ранен.