Темный Лорд Устал. Книга XI: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Воронов не ответил сразу. Он лениво повернул карту пальцем, разглядывая красную зону, а Лебедев следил за его лицом.

Сейчас для Лебедева начинался настоящий доклад. Любой правитель из тех, кого Лебедев знал, на этом месте уже орал бы: десант, рудники отбить, баронов к стенке. Если сейчас прозвучит что-то подобное — что ж, значит, перед ним просто очень большая дубина. С дубиной можно работать, но дубине нельзя служить.

— Силовой операции не будет, — сказал Воронов.

Лебедев моргнул.

— Простите?

— Ты слышал. Введи я туда Захарова с мехами — рудники я заберу за сутки. Но что я получу? Дырку в горе. — Воронов откинулся в кресле. — Картель ляжет на дно в первый же час. Заводы переработки, склады уже вывезенной руды, перевалочные узлы в Паназии — всё это растворится, и я потрачу годы на поиски того, что мне принесли бы сами. Воевать с ними — расточительство. Так что мы заставим их воевать друг с другом.

Карта послушно перестроилась. Над красной зоной всплыли три фигуры — Лебедев сам собирал на них досье: Губернатор, Казначей, Генерал. Триумвират анклава.

— Любой картель держится на одном клее — на доверии воров друг к другу, — продолжил Воронов скучным тоном лектора. — А это самый дрянной клей на свете. Его не надо ломать. Достаточно капнуть растворителя. Фея.

Фея возникла над столом, уже наряженная взломщицей: чёрное трико, маска на лбу, крошечная фомка под мышкой — чисто для образа.

— Доступы к закрытым каналам Синдиката готовы, — отрапортовала она. — Передаю господину Лебедеву. С возвращением, кстати. Ваши отчёты из подполья — единственная бухгалтерия в этой стране, которую было не противно читать.

— Задача, — сказал Воронов. — Как только Синдикат проведет очередной транш, ты перехватишь этот транш и перенаправишь. Деньги Генерала должны упасть на личные офшоры Казначея, которые тот прячет даже от партнёров.

Лебедев почувствовал, как у него холодеет затылок… от восхищения.

— И след…

— След оставишь жирный. Такой, чтобы аудитор средней руки размотал его за вечер. — Воронов чуть улыбнулся. — А потом этот след сольёшь людям Генерала. Человек с собственной армией узнаёт, что партнёр крадёт его долю. Как думаешь, Константин, что он сделает? Напишет жалобу?

Лебедев молчал, переваривая.

Красиво. Как одновременно чудовищно и красиво!

— Но одних денег мало, — сказал Воронов, поднимаясь. — Пропавший транш — это искра. Чтобы она стала пожаром, нужен человек, который раздует её на месте. Валерий!

Лебедев не понял, к кому он обращается, — и тут от стены отделилась тень.

Человек стоял там, видимо, всё это время. Лебедев, переживший восемь месяцев подполья, человек с рефлексами загнанного зверя, не заметил его. Лицо у незнакомца было незапоминающееся до неприличия: взгляд соскальзывал с него, как с мокрого стекла, а черты неуловимо плыли, словно никак не могли договориться между собой.

— Артист, — представил Воронов. — Константин — наш хакер, он забирает их деньги. А ты — яд. Поедешь на восток. Наденешь лицо куратора от Синдиката и навестишь Губернатора. Шепнёшь ему, что Генерал сорвался с цепи, ворует у партнёров и что Паназия будет признательна, если вопрос решится тихо. Местными руками.

Артист коротко поклонился. Движение вышло одновременно шутовским и безупречно точным.

— Люблю роли с минимумом текста, — сказал он.

— Сроки — до Большого Совета, — закончил Воронов, уже отворачиваясь к своим схемам. — Забери их деньги, Константин, а когда они перекроют железную дорогу и примутся жрать друг друга — мы придём и заберём металл.

Аудиенция кончилась. Лебедев собрал кейс и вышел вслед за Артистом.

Двери затворились. Коридор был пуст.

Лебедев сделал три шага, остановился у окна и снял очки. Руки дрожали. Он протирал стёкла платком, потому что рукам требовалось занятие, пока голова доваривала услышанное. Он шёл показать Воронову опухоль. И Воронов за десять минут превратил опухоль в самоликвидирующийся механизм с доставкой металла на дом.

— Впечатляет, да?

Лебедев вздрогнул. Голос принадлежал Воронову, но говорил Артист, стоявший рядом с самым невинным видом.

— Первый раз всегда так, — продолжил он уже своим, никаким голосом. — Думаешь, что работаешь на человека, а потом понимаешь, что служишь стихийному бедствию. Но ничего, привыкаешь. Я вот привык. Почти.

Лебедев надел очки. Дрожь уходила, и на её место из глубины поднимался почти забытый за месяцы подполья азарт, ради которого он когда-то и пошёл в финансы: азарт игры, где ставки настоящие.