— Айк, какие варианты для предоставления доступа СССР к нашей системе навигации? — спросил я.
— В том виде, в котором она сейчас функционирует, сделать это будет сложно. Мы для ее маскировки используем шумоподобные сигналы, которые очень сложны для обработки, для этого требуется развитая электроника, не говоря уже о вычислении координат по сигналам спутников. Насколько я сужу по американцам, у них выпущен первый микропроцессор Интел 4004 по технологии десять микрон. Наши коммуникаторы изготовлены по технологии примерно один нанометр, то есть плотность размещения транзисторов у нас выше в десять миллиардов раз. Я тебе не даром говорил про двадцать лет для того, чтобы мы тут восстановили технологию производства искинов — ответил Айк.
— По твоим оценкам, какую технологию мы можем сейчас внедрить без проблем в СССР или в США? — спросил я.
— Начиная с трехмикронной технологии требования к чистоте используемых помещений возрастают по экспоненте, на Земле я о таких помещениях пока не слышал — ответил Айк.
— То есть мы смело можем сделать технологическую линию для производства микросхем с разрешением три микрона? — спросил я.
— Да, и запустить ее в СССР для производства чипов. Я могу по этой технологии спроектировать универсальный микроконтроллер, который будет работать в качестве вычислителя в навигаторе. Ну а насчет расшифровки ШПС — мы можем генерировать нашими спутниками и обычный навигационный сигнал, закодированный для исключения применения его противником. Его проще будет обрабатывать таким навигатором, для ШПС нужна своя технология обработки сигналов, это уже требуются фильтры на ПАВ — поверхностно активных волнах, и более мощный микропроцессор — ответил Айк. — Хотя и фильтры ПАВ мы тоже можем запустить в производство, особо сложного в них ничего нет, они проще полупроводников. Но более мощные микропроцессоры надо уже изготавливать по технологии от пятисот нанометров и менее.
— Давай пока попробуем обойтись без ШПС, нам тогда простого микропроцессора хватит. Какой объем будет у этого навигатора? — спросил я.
— Ну это будет размером с хорошую книгу — ответил Айк.
— Для них это будет просто мечта — усмехнулся я. — Делай проект завода по производству полупроводников, только сразу закладывай чистые помещения. А какую мы технологию можем освоить с чистыми помещениями?
— Сорок нанометров шаг транзисторов, хотя, по сути, и технология «один нанометр» является технологией с таким же шагом транзисторов, но за счет перевода плоскости в объем добиваются получения более плотного размещения транзисторов. Это уже совершенствование этой технологии, как говорится идем вглубь кристалла — ответил Айк.
— Вот тогда давай сразу строить технологические линии под эту технологию, наши сотрудники будут постепенно ее осваивать, переходя на более плотную компоновку транзисторов — предложил я.
— Капитан, я бы предложил строить заводы по очереди. Вначале надо построить завод по производству пластин из кремния, пока их делают на Земле не очень качественно, для этого нужно определенное время, чтобы отладить их производство. Потом сделаем технологическую линию на один микрон — она уже требует сверхчистых цехов, вот и эту технологию мы сможем передать СССР для тиражирования — они на ней в реальности хотя бы разрешение в три микрона могут освоить. И именно по этой технологии я разработаю микроконтроллер для системы навигации, да и для любой системы управления он подойдет — предложил Айк. — А вот уже после этого будем строить нашу максималистскую технологическую линию, и на ней будем добиваться получения высокого разрешения, чтобы выпускать приборы, подобные нашим коммуникаторам.
— Принимается — согласился я. — За тобой проекты заводов по производству кремниевых пластин и микросхем с разрешением один микрон.
— Сделаю капитан. У меня предложение по системе наведения ракет для СССР — сказал Айк.
— Что ты предлагаешь? — спросил я.
— Начать производить лазерные гироскопы для них — точность определения угловой скорости до одной миллионной градуса в час. На них система управления ракетой попадет в цель с отклонением десять-пятнадцать метров без всякой системы навигации — ответил Айк. — Для этого у нас почти все имеется — стеклянные нити для оптоволокна мы можем делать, лазерные диоды тоже, да там и простые светодиоды могут использоваться.
— Но там тоже наверняка используется микропроцессор для расчета координат? — спросил я.
— Желательно, но сейчас в ракетах используются аналоговые системы управления — ответил Айк.
— Хорошо, с тебя еще проект по заводу для производства сверхпроводников и оптоволокна — там близкая технология используется — сказал я.
— А закалку сверхпроводников там же делать будем? — уточнил Айк.
— Хм, предусмотри такой цех в проекте завода, но пока будем закаливать сверхпроводники у тебя на корабле — ответил я.
— Капитан, еще реплика — попросил Айк.
— Давай — попросил я.
— Развитие техники и экономики в наших цивилизациях резко ускорялось с появлением компьютеров. Предлагаю заняться на Земле этим же, вся история успешного развития на планете Кора у меня имеется — предложил Айк.
Я тут же открыл в своей памяти раздел «История развития вычислительной техники» из курса инженера по микроэлектроники и увидел цепочку компьютеров от простого к сложному.
— Что ты предлагаешь? — спросил я.
— Начать производство простой модели компьютера на базе микропроцессора с восьмиразрядной шиной данных и шестнадцатиразрядной шиной адреса. Этот микропроцессор и память для него мы сможем изготавливать по технологии три микрона. Весь перечень программного обеспечения, который требуется для них у нас имеется — это табличные калькуляторы для различных вычислений, текстовые редакторы, компилятор ассемблера и языка высокого уровня для разработчиков пакетов программ — я легко их напишу. С этого начиналась на Коре эра компьютеров. По мере освоения их пользователями, делались все более мощные микропроцессоры — ответил Айк.
— Интересно, ты прав, будем выпускать эти микропроцессоры и передадим документацию на них на предприятия СССР вместе с технологическими линиями — согласился я.
— Капитан, но только надо передавать за соразмерную плату — напомнил Айк.
— Да, но тут я буду брать уже рублями. Кстати, сколько золота ты уже добыл в кратере Рудном? — спросил я.