— Войско отступает, мы побеждены. Какой позор на мою голову! Недаром в книгах написано: «Только добрые намерения ведут к успеху, только хорошее лекарство помогает больному, только здоровый человек бодр и весел, только прилежный достигает вершин науки, только справедливый бывает вознаграждён за свою честность и благородство».
В это время к Павлину вернулся советник Коршун, и Читраварн сказал ему:
— Как ты мог нас покинуть во время сражения, в такой беде! Если я и обидел тебя, то всё равно в такую минуту ты должен был забыть про обиду и вернуться к нам.
— Повелитель, — отвечал Коршун, — даже глупый правитель становится мудрым, если следует советам умных людей; даже старое дерево расцветает возле реки, впитывая в себя её влагу. Ты не понял этого — ты зазнался, переоценил свои силы и силу своего войска, ты пренебрёг советом и потому оказался побеждённым. Ибо недаром сказано: «Если у человека нет своих собственных знаний и мыслей, какую пользу он извлечёт из книги? Если у человека нет глаз, зачем ему зеркало?»
— Ты прав, — сказал Павлин Читраварн, — во всём виноват я один. Но как же я теперь смогу вернуться в родные горы? Посоветуй мне что-нибудь.
Министр Коршун подумал немного и сказал:
— Не говори о поспешном возвращении домой, о повелитель! Чтобы вылечить болезнь, нужен искусный врач; чтобы обезвредить врага, нужен ловкий министр. Тот, кто хочет добиться победы, должен стремиться к ней.
— Как же можно добиться победы, когда наша армия наполовину разгромлена? — спросил Павлин.
— И тем не менее, — отвечал министр Коршун, — мы добьёмся победы. Нужно немедленно осадить дворец раджи.
Пока раджа Читраварн и его министр держали совет о том, как лучше победить врага, к радже Хираньягарбху привели шпиона, который доложил ему:
— О махараджа, советник Коршун вернулся к Павлину, и Читраварн по совету своего первого министра окружает твой дворец!
Хираньягарбх обратился к своему министру Журавлю и сказал:
— Ну, всеведущий, что же теперь нам делать?
И Журавль ответил:
— О повелитель, раздай всем, кто этого заслуживает, золото и одежды как знаки своей милости. Это сослужит нам хорошую службу. Только глупец, боясь отдать слишком много, теряет всё.
Пока раджа беседовал так со своим министром Журавлём, к ним поспешно приблизилась Ворона Мэгхаварна, приветствовала их и обратилась к Хираньягарбху с такими словами:
— О махараджа, враг, который начал эту жестокую войну, приближается к дворцу! Разреши мне открыть ворота дворца, выйти навстречу противнику и обрушить на него всю свою силу. Этим я отплачу вам за доверие и гостеприимство.
— Нет, нет, — вмешался в разговор Журавль. — Если мы откроем ворота дворца, мы проиграем сражение. Дворец хорошо укреплён, и надо оставаться в нём. Недаром в книгах написано: «Крокодил может быть опаснее яда, пока он в воде, но как только он выйдет на сушу, он теряет свою силу. Точно так же и лев, стоит ему уйти из леса, превращается в шакала».
Но Хираньягарбх не послушал Журавля и открыл ворота крепости. Войска вышли из крепости и приняли бой. Ворона Мэгхаварна осталась сидеть в крепости.
Битва была беспощадная и продолжалась до вечера.
На следующее утро Павлин Читраварн сказал Коршуну:
— Пришла пора выполнять обещанное. Ты должен победить врага.
— О махараджа, — сказал в ответ Коршун, — полководец, который действует неразумно и непредусмотрительно, полководец, который слаб, нескромен, не знает искусства боя, не умеет хранить тайну и не отличается храбростью, — такой полководец не добьётся победы. — И, наклонившись к самому уху Павлина, Коршун добавил: — Не теряя времени нападём на крепость! Враг ещё не сумел собраться с силами, и мы застанем его врасплох.
Солнце ещё не успело подняться, как снова разгорелся отчаянный бой. Были открыты все ворота крепости раджи Хираньягарбха, и битва шла под стенами дворца.
В самый разгар битвы Ворона Мэгхаварна, оставшаяся в крепости, с помощью других ворон подожгла дворец сразу в нескольких местах. Вороны подняли отчаянный крик: «Крепость взята! Крепость взята!»