По дороге Ворона и Перепёлочка увидели пастушку, которая несла на голове глиняный горшок с простоквашей. Ворона тотчас же решила поживиться и полетела за пастушкой. Догнала она её, уселась на край горшка и стала лакомиться простоквашей. Глядя на неё и Перепёлка села рядышком. Но она так и не поняла, что Ворона не просто отдыхает, а ест пастушкин обед.
Тем временем пастушка дошла до дому, поставила горшок на землю и увидела Ворону и Перепёлку. Бросилась к ним пастушка, замахала руками. Ворона сейчас же вспорхнула и улетела, а Перепёлочка замешкалась, попала в руки пастушки и погибла.
— Когда Попугай кончил свой рассказ, — продолжала Цапля Диргхамукха, — я спросила его: «Почему ты так плохо говоришь обо мне? Что я тебе сделала?» — «Потому что из-за твоих слов может разгореться война», — ответил мне Попугай. После такого напутствия меня отпустили, и теперь сюда за мною следом спешит Попугай.
— Махараджа, — сказал Селезень, по имени Чакравак, — эта Цапля недолго была в дальних странах, но уже успела многое натворить. Такова уж её натура! Однако, как говорят: «Лучше расстаться с казной, чем затевать войну. Бессмысленную войну ведут одни только дураки».
— И тем не менее, — возразил Хираньягарбх, — похоже, что войны теперь не избежать.
— Господин, — сказал советник Чакравак, — я хочу поговорить с тобой наедине, ибо сказано: «Мудрый человек по походке, по речи, по дрожанию век и движению губ догадывается о том, что от него стараются скрыть».
Хираньягарбх приказал всем удалиться, оставив лишь одного советника.
Когда все ушли, Чакравак сказал:
— Прежде всего надо отправить к Читраварну посла. Но вместе с послом в путь должен тайно отправиться кто-нибудь ещё, чтобы в случае надобности быстро передать нам все сведения о враге. Об этом шпионе никто не должен знать, иначе все наши старания окажутся напрасными. Этот шпион должен уметь и по земле ходить и по воде. Мне кажется, лучше всего послать Аиста.
Но тут вошёл слуга и доложил, что у ворот дворца остановился Попугай из Джамбудвипа и просит провести его к радже.
Хираньягарбх посмотрел на Чакравака, и Чакравак сказал:
— Пусть приготовят для Попугая комнату и отведут его туда, а потом мы его примем.
— Теперь уже по всему видно, что от войны нам не уйти, — сказал раджа.
— И всё же мы должны её избежать, — возразил Чакравак.
— На всякий случай нам надо построить хорошую крепость, — сказал Хираньягарбх.
— Не беспокойся, — отвечал Чакравак. — Наше озеро — самая лучшая крепость, а на островке посреди озера мы приготовим запасы зерна.
В это время опять вошёл слуга и сказал, что с острова Синхаладвип прибыла Ворона, по имени Мэгхаварна, и хочет видеть раджу.
— Ворона — мудрая птица, — сказал Хираньягарбх. — Она много летала и многое знает.
— Всё это так, — проговорил в ответ Чакравак, — но ведь она не болотная птица, и мы уже давно не считаем её своей. Ведь недаром говорится: «Лишь глупец покидает своих и примыкает к чужим; чужие не считают его своим, а свои считают чужим и поступают с ним так же, как с Голубым Шакалом».
— А что случилось с Голубым Шакалом? — спросил Хираньягарбх.
— А вот послушай… — ответил Чакравак.
Не свой и не чужой
Однажды Шакал, по имени Курруб, бродил в окрестностях города Уджаини. Была безлунная ночь, звёзды еле-еле мерцали, и Шакал, сбившись с дороги, подошёл совсем близко к домику, в котором жил красильщик. Перед домом красильщика стоял большой чан с голубой краской. Любопытный Курруб подпрыгнул, чтобы заглянуть в чан, но лапы его скользнули по краю чана, он не удержался и бултыхнулся прямо в краску. Уж как он ни прыгал, как ни крутился, а выбраться из чана не мог. Приближалось утро. Шакал был в отчаянии, не зная, что ему предпринять. «Утром придёт красильщик, увидит меня и убьёт!» От одной этой мысли у Курруба кровь застыла в жилах.
Настало утро. Бедный Шакал сидел в чане ни жив ни мёртв. Услышав шаги красильщика, он от страха окунулся с головой в краску и оцепенел, словно утопленник. Красильщик подумал, что Шакал действительно захлебнулся, вытащил его из чана, отнёс подальше от дома и бросил возле дороги.
Как только красильщик отошёл от него, Курруб вскочил и бросился бежать со всех ног. Отбежал Шакал от города подальше и сел под деревом отдышаться. Посмотрел Курруб на свои лапы, а они голубые, посмотрел на шкуру, она тоже голубая!
«А почему бы мне не воспользоваться этим? — подумал Курруб. — Раз я голубой, значит, и кровь у меня голубая. А раз у меня голубая кровь, значит, я раджа!»