Как проводить чистку партии: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Вот эти «контрольные цифры» очень опасны. Мы имели в прошлом такого рода наметки, когда каждая организация старалась перещеголять другую: вот ленинградцы вычистили 20%, и мы от них не отстанем, — и тоже вычистим 20%, вне зависимости от того, какая это организация, каков ее состав, нужно ли вычистить 20% или нет. Мы считаем необходимым самым решительным образом предупредить против такой наметки «контрольных цифр», сколько надо вычистить. Надо вычистить из коммунистической партии всех некоммунистов. А сколько их окажется — это надо проверить самым тщательным, самым внимательным образом, не выкидывая тех людей, которые являются коммунистами, но плохо выполняют свои обязанности в силу своей несознательности, в силу малой своей подготовленности, в силу того, что организация не умеет руководить, не умеет направлять их деятельность и т. д. На этом я остановлюсь более подробно.

Нужно с самого начала условиться о том, почему мы сейчас чистим партию. Не потому конечно, что есть отдельные коммунисты или ячейки плохие; для этого достаточно было бы передать сведения об этих отдельных плохих коммунистах или ячейках в Контрольную комиссию и там их соответствующим образом проверить. Задача заключается в том, что если мы накануне перехода к новой экономической политике проверяли ряды нашей партии с точки зрения того, могут ли эти коммунисты взять на себя задачу восстановительного периода, переходя к новой экономической политике, применить эту политику партии по отношению к массам, по отношению к крестьянским массам, — то сейчас перед нами стоит не менее большая, не менее ответственная задача, требующая не меньшей классовой чистоты, не меньшей классовой пролетарской выдержки нашей партии, — это задача реконструкции всего нашего советского хозяйства, это задача переделки этого хозяйства. Мы должны на этих путях, на этом этапе сделать партию более боеспособной, более однородной, более мобилизованной для борьбы с бюрократизмом и другими извращениями классового характера. Эта задача требует уже проверки поголовно всех членов партии, генеральной проверки всех рядов ее. В инструкции мы примерно даем список, от кого должна быть очищена наша партия. Там говорится:

«Основной задачей генеральной чистки и проверки рядов ВКП(б) является решительное очищение их от социально-чуждых, обюрократившихся и разложившихся элементов, от элементов, использующих пребывание в правящей партии для своих корыстных и карьеристических целей, элементов буржуазно-мещанского перерождения и сросшихся с кулачеством и в силу этого противодействующих проведению партийной линии и советских законов в деревне; дезорганизаторов производства, подрывающих собственным поведением авторитет партии в глазах рабочих (систематические прогулы и пьянство на производстве, вредительство, а также возглавляющих шкурнические, деклассированные элементы рабочих, выступающих против решений партии и решений профсоюзов, одобренных партией, не поддающихся воспитанию и исправлению; всех представителей оппозиционных групп, осужденных партийными решениями, порвавших с этими группами на словах, на деле же продолжающих свою антипартийную работу в рядах партии».

Вы видите в этом списке, несмотря на то, что перечислены самые разнообразные поводы для исключения, упор делается на классовое лицо коммуниста, — нас интересует главным образом и прежде всего, является ли он действительно представителем рабочего класса, как представитель передового авангарда рабочего класса, как коммунист.

В решениях ноябрьского пленума мы имеем прямое указание на то, что мы должны также иметь в виду необходимость решительной очистки рядов нашей партии от людей, которые поддались бытовому загниванию. Мы не противопоставляем эти две группы коммунистов, — классово-чуждых и разложившихся в бытовом отношении, — которые негодны, как коммунисты. В докладе на московском активе, когда некоторые товарищи пытались их противопоставлять и понимали нас так, что мы против борьбы с бытовым загниванием, что мы за легкое отношение к фактам глубокой испорченности нравов наших коммунистов, — мы должны были резко формулировать наши отношения к этим фактам. Я говорил на этом активе, что

«...в нашей партии не должно быть места злостным растратчикам; в нашей партии не может быть места шкурникам, которые из-за шкурных соображений, из-за шкурных интересов не выполняют директив партии; не может быть места в партии бесчестным карьеристам, которые, прикрываясь партбилетом, использовывают партию для своих личных целей; не может быть места в партии тем, которые из-за пьянства теряют лицо партийца, которые дискредитируют партию; не может быть места тем, кто по-эксплоататорски и рабовладельчески относится к женщине; не может быть места в партии тем, кто ставит свои личные выгоды выше интересов партии, выше интересов революции».

Но из этого, — из необходимости борьбы с бытовым загниванием, — некоторые отдельные товарищи и даже некоторые контрольные комиссии делают совершенно неправильный вывод, делая упор на быт, а не на классовое лицо коммуниста. Мы поэтому в тезисах наших самым точным образом формулируем, что не должно быть мелочного придирчивого копания в быту, в личной жизни каждого партийца. Не «рюмку водки» ставим мы во главу проверки.

(Мануильский^{7}: Правильно!)

Не это ставим мы, а классовое лицо партийца. Я умышленно подчеркиваю именно эту сторону дела, потому что сколько раз нам приходилось делать доклады и наталкиваться на мещанское, прямо тупое непонимание этой постановки вопроса. На основе такой нашей постановки вопроса некоторыми товарищами делаются такие выводы: ах, значит вы против борьбы с пьянством. Ничего подобного. Мы за решительную борьбу с пьянством, но мы делаем различие между обществом трезвости, между людьми, которые говорят: мы вступаем в общество трезвости и даем обет совершенно не употреблять никаких спиртных напитков, — и политической партией. Но если вы к нашему партийному уставу еще прибавите этакое требование, я думаю, что даже товарищ Ю. Ларин^{8} не поверит, что эти коммунисты, которые дадут такой обет, будут выполнять его. Между тем сколько на этой почве ханжества, всякого святошества развивается, вы сами знаете. Я вам приведу некоторые примеры. В Черноморской области был секретарем организации товарищ Подгорный.

Он приехал туда, и там ему сказали: вот у нас бытовое явление — пьянство. Как же он начал бороться против этого? Он созвал актив райкома, и на этом собрании актива, обсудивши вопрос о пьянстве, вынесли постановление: дать лозунг «пить культурно».

(Голос: Что это значит, не пить из бочки?)

Мы такого лозунга не даем. Конечно идеалом было бы для всех нас, чтобы коммунисты не употребляли совершенно спиртных напитков; но если бы вы стали сейчас давать такой завет: ни один коммунист не имеет права употреблять совершенно спиртных напитков, или требовать: исключайте из партии всех, кто употребляет спиртные напитки, — я вас уверяю, что вы выбросите из партии людей, преданных коммунизму, доказавших свою преданность годами, десятилетиями борьбы, и оставите в партии святошей, никуда и ни на что нам не нужных. Товарищи, я уже не говорю о том, что те самые товарищи, которых вы выбираете для проверки, — а вы составляете проверочные комиссии из старых партийцев главным образом, — не могут на себя взять этакую ответственность и сказать, что они никогда, ни при каких обстоятельствах, ни в каких случаях жизни не пили, не пьют, не выпивают. Ведь они же именно будут решать этот вопрос. Вот почему надо подойти к этому несколько иначе. У нас полуторамиллионная партия, в ней около миллиона рабочих, из которых многие сотни тысяч пришли после смерти Ленина. Над ними нужна огромная работа, как и над всеми нами. Мы в известной степени (физически) люди прошлого, со всеми недостатками прошлого, над всеми нами еще нужна громадная работа. Мы сами должны работать над собою и над теми, кто приходит к нам. Но надо брать людей так, как они есть, и посмотреть, пригодны ли они — вот с этими недостатками и недочетами, которые у них есть — пригодны ли они для борьбы за социализм, для борьбы за строительство социализма, для того, чтобы пожертвовать собой, если надо для этого дела. Вот как нужно подойти. Само собой разумеется, что не может быть места в наших рядах таким людям, которые забывают об интересах партии. Слишком мягко например вначале мы отнеслись к тем «строителям социализма», которые были в союзе строителей и устроили в Москве «кабуки»^{9}. Хорошо, что их потом исключили из партии и осудили, а сначала отнеслись сравнительно мягко. А между тем такие «кабуки» есть не только в Москве. Вот мне передали документ о разложении членов партии в селе Кутырлинском, Тюкалинского района, Омского округа. Там была организация хуже «кабуков», в еще более отвратительной и гнусной форме, где имя партии втаптывалось в грязь, где имя партии фигурировало в гнуснейшем невоспроизводимом ни в какой печати названии этого общества, и там участвовали, руководили — председатель Кутырлинского кредитного товарищества Газов, член ВКП(б); член правления того же общества Гришаков, секретарь партийной ячейки; счетовод Кардыбаев и другие.

Эти лица входили в состав «ЦК» организации, у них был устав и прочее, и прочее. Что же сделано с этими людьми? Бюро тюкалинского райкома, где обсуждался вопрос об этой организации, ограничилось выговором членам организации — партийцам. А их надо было изгнать и предать суду немедленно. Вот такое легкое отношение, проявляемое иногда к самым гнусным формам разложения, иногда уживается у нас рядом со святошеским, ханжеским отношением, когда требуют от члена партии: дыхни, не пахнет ли от тебя, или требуют обязательной внешней супружеской верности для того, чтобы коммунист оставался членом партии, — как будто бы это является необходимым условием успешности борьбы за социализм, обязательным условием. Дело доходит до того в области попыток регламентировать весь быт коммунистов, что бывший красноармеец обращается в Центральный комитет партии за разрешением жениться, потому что на месте ему волком^{10} не разрешает жениться. Вы прочитали вероятно об этом факте, так как он был приведен в моем докладе на московском активе. Этот бывший красноармеец пишет:

«Г. Москва, ЦК ВКП. От члена ВКП села Верялички, Брянского уезда. Прошу вашего распоряжения о разрешении мне жениться на дочери священника, так как я уже с ней связан любовью с 1925 г. В 1926 г. пошел в Красную армию, вступил в партию, а приехав домой, мне не разрешает волком ВКП(б) жениться на ней, а я разлюбить никак не могу, у меня не хватает энергии бросить, т. е. изменить, так как она мною перевоспитана и желает пойти на все уступки, только выйти за меня, то прошу вас не оставить удовлетворить мою просьбу».

Если дело доходит до того, что несчастный парень, бывший красноармеец, должен был апеллировать в Центральный комитет, то не слишком ли мы простираем далеко наши попытки в деле регламентации быта коммунистов? Я покажу, что мы слишком далеко в этой области зашли. Не нужно заходить так далеко, надо найти какие-то иные методы для воспитания членов партии, для создания здорового быта партийцев.

В связи с тем, что мы должны были и по фактам бытового загнивания ударить, некоторые партийные организации поняли задачу так, что надо создавать бытовые комиссии, которые обойдут всех членов партии и там на квартире исследуют быт коммуниста на месте. Ленинградцы знают, что у них очень серьезный напор в этом отношении со стороны так называемых жактов, т. е. жилищных товариществ, которые считают, что их надо привлечь к чистке членов партии. Что у нас получится, если мы чистку партии проведем с точки зрения тех квартирных склок, которые происходят в жактах. Мы самым решительным образом предостерегаем против этого, это будет склочническая проверка, которая даст нам максимальное количество ошибок, не принципиальных решений, подсказанных озлоблением на почве примусов, прачечных, кухонь и т. д. А между тем уже созданы кое-где и действуют бытовые комиссии. В розданном вам моем докладе имеется документ, который я цитировать подробно не буду, о том, что во Владимире в августе, еще до начала чистки, создана была такая бытовая комиссия, дана была схема обследования, где предлагалось провести обследование материального быта, внутреннего убранства комнат, развлечений, мировоззрений и т. д. Еще неизвестно, кто будет этот обследователь, кто войдет в эту бытовую комиссию. Могут получиться результаты совершенно неожиданные. Вот видите, в Запорожьи такая бытовая комиссия обошла уже коммунистов. Что она нашла? Она обратила внимание исключительно на то, что в некоторых избах рабочих имеются иконы. Конечно, если у коммуниста висят иконы, то это свидетельствует о том, что он не порвал с религией. Но у нас иногда вместе с коммунистом живет его отец-старик, мать, братья или сестры, — и требовать, чтобы он насильственно прекратил у них всякое общение с культом, мы вовсе не рекомендуем. Союз безбожников борется все время с такого рода извращениями в борьбе с религией. Когда мы думаем, что религию можно изгнать насильственно, это неправильно, а на основе этого неправильного взгляда делаются совершенно неправильные выводы. Но ведь это в Запорожьи где-то, где-то очень далеко...

(Коссиор: То есть как это — где-то в Запорожьи?!)

А вот Москва. Член партии с 1917 г. пишет в ЦКК:

«6 апреля сего года ко мне на квартиру приходит беспартийная гражданка N, проживающая со мной в одном доме, и рассказала мне, что к ней приблизительно числа 15 или 20 марта приходит на квартиру неизвестный ей человек и заявляет примерно следующее: «Товарищ, вы знаете, что у нас сейчас идет чистка партии, и вы должны нам в этом помочь, и наша просьба ко всем беспартийным помогать нам». После такого заявления, по словам гражданки N, пришедший приступает к допросу.

Задавая с иронией вопросы, добиваясь «необходимого» для него ответа, и, если ответ дается положительный о том или ином коммунисте, опрашивающий с угрозой предупреждает: «Имейте в виду, нам все уже известно, и вы за свои показания будете отвечать».

Таким порядком, опросив о нескольких коммунистах, дело дошло до меня, и гражданке N были заданы следующие вопросы:

Кто к нему ходит? Как одета эта публика?

Часто ли бывают гости? Происходят ли попойки в это время?

Как поздно приходит он домой и часто ли это бывает?

Как живет с семьей?

Эксплоатирует ли он жену и мать?

Почему у них горит свет до 2, до 3 часов? Не думаете ли вы, что там в это время происходит пьянка?

Есть ли у них прислуга?

Каждое ли лето его жена выезжает на дачу и куда?

Куда ездил он сам прошлым летом?