Тот, кто видит долги: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Всего за один день. Кто-то сеет долги по кафе и не оставляет лица. Второй ходит по детским кроватям и трогает чужие счета. А теперь еще и это, безымянное, тянущее из тихой старушки ее сны.

Домой он добрался поздно. Устал так, будто разгружал вагоны, хотя за день пальцем не шевельнул тяжелее чашки. Работа с долгами всегда так, тянет изнутри.

В подъезде лампочка все так же не горела. Марек поднялся на ощупь, привычно, отпер дверь. Свет в прихожей щелкнул, знакомо, желто. Все было как всегда.

Он прошел на кухню, чтобы поставить чайник, и остановился.

На столе, посередине, там, где утром было пусто, что-то лежало.

Марек жил один. К нему никто не ходил. Дверь была заперта на два замка, оба целы, он проверил, не отходя от порога. А на столе лежала вещь.

Он подошел ближе.

Это был жетон. Старый, метрошный, из тех, что перестали ходить лет пятнадцать назад, латунный, потертый. Такими Марек в юности платил за проезд. Такой лежал у него в кармане в ту ночь, когда его пырнули за гаражами и когда огромное, внимательное подобрало его с бетона. Он это помнил, потому что помнил все про ту ночь, каждую мелочь.

Жетон был обвязан ниткой. Тонкой, серой. И на нитке был узел.

Марек взял его в руки, хотя пальцы не хотели. Узел он узнал сразу. Тот же почерк, что на Вериной кухне, что на нити спящего Гриши. Рука второго.

Под жетоном лежал клочок бумаги, сложенный вчетверо. Марек развернул.

Три слова, написанные незнакомой рукой.

«Я тоже там был».

Марек стоял на своей кухне, держал латунный жетон из ночи, о которой не рассказывал ни одной живой душе за семнадцать лет, и понимал одно.

Второй знал про переход. Про нож, про холод, про то, как Сила наклонилась над ним и подобрала. Про то, чего не знал никто, кроме Марека и самой Силы.

А значит, второй был там. Тогда. В ту ночь.

Или второй и был тем, что наклонилось.

Чайник Марек так и не поставил. Он сел на табурет, положил жетон перед собой на стол и стал смотреть на него, и на три слова, и думать, что теперь с этим делать. Ответить было некому и нечем. Оставалось ждать, когда рука, которая положила это на его стол, объявится снова.

И Марек знал, что ждать придется недолго.

Глава третья. Приманка

Марек не спал в эту ночь. Сидел на табурете, смотрел на жетон, потом на записку, потом снова на жетон, и часа в два ночи заставил себя встать и заняться делом, а не сидеть столбом.

Первым делом двери. Он проверил оба замка руками, потом фонариком осмотрел скважины изнутри и снаружи. Ни царапины, ни следа отмычки. Замки были такие же старые и упрямые, как весь дом, их и хороший медвежатник ковырял бы минут двадцать под дверью, а соседи у Марека были из тех, кто на любой шорох липнет к глазку. Никто не липнул. Марек спросил бы соседку с третьего, но время было не то, да и завтра она забудет половину вечера, у нее так всегда после капель валерьянки.

Окна. Он жил на пятом, водостоков рядом не было, а на подоконниках лежала пыль, ровным слоем, без единого следа.

Значит, ни дверью, ни окном никто не заходил. А кто-то заходил.

Марек сел за стол и достал тетради. Не самую старую, восьмилетней давности, ту он уже смотрел, а другие, куда записывал не дела, а всякое, что узнавал по ходу, слухи, странности, что не пригодилось сразу, но могло потом. Он листал, водя пальцем по строчкам, пока не наткнулся на нужное.

Заем присутствия. Он сам объяснял его клиентам десятки раз. Берут, когда хотят, чтобы их не заметили, забыли о встрече, не узнали в лицо. Обычно на вечер, на час, прошмыгнуть мимо кого-то неудобного. У Марека в тетради был записан случай трехлетней давности, парень взял такой заем на всю ночь, чтобы обчистить склад бывшего начальника. Его и правда никто не видел, ни камеры, ни сторож, будто той ночью его вовсе не было на свете.

А расплата потом пришла подло. Парень разучился чистить зубы. Не забыл, что надо, а забыл как. Стоял по утрам перед зеркалом со щеткой в руке и не понимал, с чего начать, куда вести, зачем. Руки не помнили движения, которое человек делает с трех лет и до смерти не думает о нем. Его пробовали учить заново, жена, потом врачи. Не вышло. Тело приняло, что этого оно больше не умеет, и все. Марек тогда записал это и приписал внизу одну строчку, для себя: она берет не то, чего много, а то, без чего стыдно жить.

Если такой заем взять не на час, а на минуту, ровно чтоб войти в чужую квартиру, положить вещь на стол и выйти, замки и глазки соседей ни при чем. Тебя попросту нет для этого дома, пока ты внутри. Дверь и отмычкой открывать не надо, толкни, если поддается. А старую дверь Марека и толкать бы не пришлось, там давно разболтался язычок, он знал и все равно не чинил.

Он посидел, глядя в стену. Значит, второй умел не только вязать узлы, как он. Второй умел брать заем так тонко, что Мареку и в голову не приходило. Или просил у Силы точнее, чем просил сам Марек. А может, второму, как и Мареку, Сила давала кое-что даром.