Компания снова рассмеялась. Затем каждый занялся своим делом: кто-то болтал, кто-то читал, кто-то гладил кошек. Дети увлеклись книжками с картинками и играми с пушистыми обитателями кафе.
Су Сяотун задумчиво посмотрела на озеро Юэхай за окном и тихо предложила Гу Лэю:
– Давай прогуляемся?
– Конечно.
– Мы пойдем прогуляемся, присмотрите за Сяоляном, хорошо?
– Без проблем, идите, – хором ответили Ли Сюэли и Ся Ци.
Су Сяотун и Гу Лэй вышли на улицу и направились вдоль набережной Юэхай. Под чистым голубым небом Гу Лэй пребывал в прекрасном настроении.
– Знаешь, мне кажется, это место – настоящий рай. Купить здесь дом было лучшим решением в нашей жизни!
Су Сяотун лишь слабо улыбнулась в ответ. Не замечая ее сдержанности, Гу Лэй продолжил с энтузиазмом:
– С тех пор как мы переехали в Лиши, одно хорошее событие сменяет другое. Сначала мы влились в «Большую семью», обрели столько друзей. Сяолян стал общительнее. А потом – совершенно неожиданно – завещание Гун Ямэй. Представь, она включила нас в список наследников, хотя мы знали ее меньше месяца! Нам невероятно повезло. Опоздай мы с переездом на месяц – и все бы прошло мимо нас.
Дойдя до безлюдного участка набережной, Су Сяотун остановилась и, глядя на мужа, призналась:
– Я позвала тебя сюда, чтобы поговорить как раз об этом.
– О чем?
– Ты действительно считаешь, что это абсолютное везение?
– У всего есть две стороны. Но я искренне не вижу, какой вред может принести нам это наследство. Разве что некоторые ограничения – нельзя переезжать из «Юэхайваня» двадцать лет, выезжать больше чем на тридцать шесть дней в год… Ты об этом?
Су Сяотун покачала головой:
– Это несерьезные ограничения. Мы и так планировали жить здесь постоянно, а тридцать шесть дней в год на поездки – обычная практика для большинства семей. Да и Лиши – туристический город, здесь полно достопримечательностей.
– Тогда что тебя беспокоит?
Су Сяотун слегка нахмурилась:
– Гу Лэй, я заметила одну вещь еще за обедом, но не стала говорить при всех. Не знаю, пришло ли это в голову только мне, или остальные тоже догадываются, но молчат.
– О чем ты?
– Раз спрашиваешь, значит тебе это в голову не пришло. Похоже, деньги тебя совсем ослепили.
– Да о чем ты?..
Су Сяотун пристально посмотрела ему в глаза:
– Ты забыл? После визита Лао Таня к Ли Сюэли мы точно узнали одно: Гун Ямэй убили и убийца, скорее всего, кто-то из ее близкого окружения. Говоря прямо – этот человек, вероятно, член нашей «Большой семьи».
– Хм… но…
– Но тогда все, включая Лао Таня, не могли понять мотив убийцы. Теперь-то ты догадываешься, в чем он состоял?
Гу Лэй открыл было рот, но застыл в нерешительности. Наконец он произнес:
– Ты считаешь, что убийца лишил Гун Ямэй жизни ради наследства? Но… это же невозможно. О завещании было известно только адвокату, остальные узнали уже после ее смерти.
– А если кто-то узнал об этом еще при жизни Гун Ямэй? – Су Сяотун пристально смотрела на мужа. – Это не исключено, так? Мы столько времени проводили вместе, часто выпивали. Что, если в один из таких вечеров она в подпитии проболталась кому-то?