– Не лезь! – Ся Ци резко ухватила его за рукав. – Только усугубишь. Дай Хань Лэй разобраться самой. У нее должен быть опыт в подобных делах.
Втроем они устремили взгляды на сцену. Хань Лэй, вопреки ожиданиям, не выглядела раздраженной – она ловко балансировала между игривым флиртом и соблюдением дистанции. Через мгновение она, словно повторяя трюк с пилоном, обхватила бедрами талию мужчины, а руками – его шею.
Несмотря на грузное телосложение, пьяный хулиган не удержал равновесия. Под тяжестью внезапно навалившейся на него женщины он пошатнулся и с грохотом рухнул на сцену, потеряв сознание, в то время как Хань Лэй грациозно приземлилась сверху.
На сцену взбежали два телохранителя. Один грубо отшвырнул Хань Лэй и подхватил шефа. К ним присоединились владелец бара и охрана, вместе они унесли бесчувственного мужчину за кулисы. Диджей сменил трек, и три танцовщицы вернулись в попытке разрядить обстановку зажигательным номером.
– Проверим, что там? – предложил Ван Синсин.
– Подождем минут десять, – благоразумно предложила Ся Ци.
Вскоре Хань Лэй появилась перед ними в повседневной одежде, налила себе пива и опустилась за стол.
– Все норм, сестренка? – поинтересовался Ван Синсин.
– Абсолютно. – Она отхлебнула из бокала, явно не придавая случившемуся значения. – Выпьем!
– А тот тип?
– Живой, только шишка на лбу.
– Не заставят компенсировать ущерб? – озабоченно спросила Ся Ци.
– Какой еще ущерб? – фыркнула Хань Лэй. – Сам полез хулиганить. Таких идиотов как грязи. Жестко им отвечать бесполезно, только вот так «мягко» нейтрализовать и можно. Хотя… – ее губы тронула хитрая ухмылка, – этот кретин все же сунул мне в купальник тысячу. Внакладе не осталась.
– Да ты жжешь! – Вань Синсин чокнулся с ней, и они осушили бокалы.
– Что, напугались? – Хань Лэй повернулась к Су Сяотун и Ся Ци.
– Не то чтобы напугались… – ответила Су Сяотун. – Просто мы раньше с таким не сталкивались.
– Я уже привыкла. В таких заведениях подобное – обычное дело. Просто обидно, что в первый же раз, как привела вас сюда, случился этот… конфуз.
– Да что ты! Ты выступала потрясающе, я смотрела как загипнотизированная, – сделала комплимент Су Сяотун.
– Правда? Ха-ха, спасибо! – Хань Лэй снова подняла бокал.
Они выпили еще немного. Затем Хань Лэй встала:
– Ладно, мне в гримерку – скоро снова выход.
– Ты что, еще будешь выступать сегодня? – удивилась Ся Ци.
– Ну конечно! Неужели из-за такой ерунды отменять шоу? Пейте без меня!
С этими словами она ушла. Ся Ци проводила ее взглядом и тихо вздохнула:
– Мне кажется, Хань Лэй немного переигрывает. На самом деле после такого унижения ей наверняка нелегко. За ее показной бравадой скрывается ранимая натура. Она специально вернулась к нам, чтобы мы не волновались. Хотя пострадала-то она сама.
– Я это заметила, – кивнула Су Сяотун.
– Да?
– Да. При первой встрече Хань Лэй говорила, как мать стащила ее со сцены, накинула на нее пальто… Это нанесло глубокую травму. Иначе зачем бы ей одной скитаться вдали от дома, в Лиши?
Обе женщины замолчали. Су Сяотун устремила взгляд в переливы неоновых огней за окном, и вокруг будто воцарилась тишина. Вдруг она услышала знакомую мелодию – уличный музыкант исполнял ее любимую народную песню «Голубь». Ком подступил к горлу.
– Я отойду на минутку.