Я не знаю, спал я, терял сознание или умирал на несколько минут и возвращался. Неужели это наконец случилось?
Моё сердце наконец сдалось? Меня… освободили?
На мгновение я не открываю глаза. Я лежу, дыша через нос. Голова тяжёлая, мышцы подёргиваются мелкими, хаотичными рывками, которые даже не кажутся моими. Нога болит. И под всем этим, с каждой секундой всё хуже…
Ломка. Блядь. Блядь, Алексей. Этот тупой ублюдок.
Желудок скручивает, тошнота поднимается быстро, и когда я шевелюсь, раздаётся внезапный металлический лязг. Звук пугает меня, и глаза распахиваются. Тёмные коричневые доски тянутся по потолку надо мной — совершенно незнакомые. Я моргаю раз, ожидая, что они снова превратятся в треснутый бетон и жужжащие люминесцентные лампы, но этого не происходит.
Вспышка белого разрывает зрение, я морщусь. Я моргаю сильнее, но она не исчезает полностью. Она просто… накладывается слоями.
Дерево. Бетон. Прошлое. Настоящее.
Я не знаю, в каком из них я нахожусь.
Я приподнимаюсь, и у меня падает желудок, когда я смотрю вниз и вижу стальные наручники на запястьях, соединённые цепями, прикрученными к стене по обе стороны от меня. Я прикован к кровати? Когда это случилось? Справа есть ванная, до которой я могу дотянуться, к счастью.
— Господи…
Мой голос звучит хрипло, будто я кричал. Я не помню, чтобы кричал. Чёрт, я вообще ничего не помню. На долю секунды комната мерцает, дерево перетекает в серый цвет. Влажный воздух заполняет лёгкие, густой от плесени и медного запаха крови, впитавшейся в бетон.
Я чувствую вкус крови.
Я снова здесь. Я бьюсь против цепей с слепым, отчаянным желанием выбраться, прежде чем он снова начнёт причинять мне боль.
Не надо. Пожалуйста, держись от меня подальше…
— Успокойся.
Я замираю. Это не его голос. Не Эрика. И даже не Айдена.
Подожди… Айден же мёртв, да?
Да, я застрелил этого ублюдка.
Моя голова дёргается, сканируя, и именно тогда я вижу мужчину, сидящего рядом с кроватью. Всё моё тело вздрагивает. Я не слышал, как он вошёл. Даже не чувствовал его присутствия.
Как долго он за мной наблюдает? Почему он за мной наблюдает?
Он наклоняется вперёд, локти на коленях, поза небрежная, но его яркие голубые глаза сосредоточены. Чёрные волосы падают на лоб, слегка растрёпанные, но всё остальное в нём безупречно.
Мои губы инстинктивно кривятся, как у дикого зверя, мышцы напрягаются, несмотря на оковы, будто я могу броситься, даже если не могу. — Ты…
Слово застревает, и воспоминание врезается в меня.
Музыка пульсирует в черепе, свет разбивается на осколки. Бальный зал, движущиеся тела…
Лицо. «Заказ песни?»
Медово-карие глаза. Но её волосы другие.
Нет. Тебя здесь не может быть. Уйди. Я ненавижу тебя, блядь.
Моё зрение мерцает, её волосы меняются, цвет перетекает туда-сюда. Я не узнаю её… но узнаю. Я несколько раз дёргаю головой в стороны, пытаясь прояснить мысли.
Мои руки сжимают её горло.
Я вздрагиваю, будто меня снова ударило током, пальцы судорожно сжимают матрас. Её глаза широки от ужаса, она смотрит на меня так, будто тоже не узнаёт.