Но прежде чем приступить к этому, я подала заявление на расторжение брака. Сделала это в первый же день после нашего расставания. Славика это сильно задело, ведь он считал, что инициатива должна была исходить от него.
Клочков занервничал, что меня устраивало, и, проявив изрядное упрямство, отказался дать развод по-хорошему. Наш спор теперь будет решаться в суде.
— Ну и что дальше? — спросил меня Никита, когда мы ехали к его ювелиру.
— Славик сейчас в неоднозначном положении: он рад, что ушел от меня, что нашел способ присвоить себе чужой колдовской дар. Осталось его только выкрасть так, чтобы я не заметила.
— Пока ты на работе или отвлечь тебя на выходных?
— Как вариант. Я думаю, что он попытается осуществить это через колдовство. Но… Никита, я хочу ему подсказать через Катю.
— Не пойму никак, почему она ему помогает?
Я вздохнула. Теперь у меня никаких сомнений — она была любовницей мужа. Как долго это продолжалось — неизвестно.
— Представляешь, это она нас с ним познакомила! Только она не думала, что я хоть какой-то интерес для Славика представляю. А мы с ним встречаться стали, потом жить вместе и до брака добрались.
— Представляю! — зло заметил Никита.
Оставшиеся полчаса мы молчали. Сама виновата, напомнила ему о том, как мы расстались.
Мы подъехали к самому настоящему особняку. Фасад и окна напоминали старые замки, особенно меня умилили маленькие башенки на крыше.
Ювелир был хорош собой — седовласый, импозантный… колдун. Магическую мощь мужчины не заметить ведьме невозможно. Он указал нам на два великолепных кресла в стиле ампир, расположенные у большого окна. Обстановку я сразу назвала шикарной: мягкие подушки и богатая обивка — обеспечение полного комфорта, тяжелые шторы с изящными золотыми кистями — завершающая точка в роскоши обстановки.
Ювелир, просивший называть его просто Захаром, поцеловал мне руку. Необычно, что Захар живет в замке, не правда ли? Но и имя ему не очень-то и подходило. Назовись он Вольдемаром, я бы не удивилась. Вот такое вот сочетание.
Я коротко сказала, что мне нужна копия моей броши.
— Да это колдовской дар! — с большим уважением сказал он, рассматривая брошь. — Многовековой дар, с историей. Очень-очень достойная, богатая вещь. Бесценная.
Я смутилась от похвалы, хотя в том, что дар перешел ко мне, никакой моей личной заслуги нет. Повезло родиться в семье колдунов.
— По времени это займет около трех недель, — сказал Захар. — Видите ли, здесь нужно не просто сделать яркий сверкающий дубликат, тут нужно состарить вещь. Нужно ли немного магии добавить?
«Плесните колдовства», — вспомнилось мне.
— А можно? Мне казалось, я смогу сама придать подделке такой вид, будто она настоящая, добавив ей немного бытовой магии. Так, чтобы у владельца даже тени сомнения не возникло, что это оригинал.
— Барышня-я-я, — укоризненно покачал он головой, — зачем оскорблять свой дар таким действием? Ваша сила в вашей настоящей броши. Не по-ведьмовски на безделушки свои силы разбазаривать.
Обошлась эта услуга в кругленькую сумму. Но мой добрый и верный Никита позволил мне только поучаствовать в оплате насыщения броши колдовством.
Он же оговорил срок твердо — три недели, сказав, что заберет брошь сам.
Мне нужно было заняться подготовкой дурман-травы, и, как оказалось, я немного увлеклась. Но и Клочков, негодяй, постарался. Вот и «переборщила» — вы, наверное, уже поняли, к чему это привело.
ГЛАВА 30. Куй железо, пока горячо
Из открытого шкафчика на кухне разносились приятные ароматы. Ведьма перебирает колдовские травы: разрыв-трава, мать-и-мачеха, одолень-трава, дурман-трава, вдовья трава, Иванова кровь. Коробочки, мешочки и заполнялись травами.
Яр и Васька помогают мне.
Очень серьезно, сведя брови домиком, мой домовой раскладывает травы согласно утвержденному мной списку и в соответствии с надписями на коробочках и мешочках. Яр трогает их лапкой и иногда чихает.
— Не ври, — говорю я ему, — это у тебя аллергия на работу, а вовсе не на одолень-траву. Вспомни, что ведьмин-кот — первый ее помощник. Долой лень, Ярило!
Я была разнежена утренней ванной, чашкой кофе и первыми весенними капелями. Март люблю не только из-за нашего, женского, праздника, меня радует яркое солнце, первые ручейки, еще не превратившиеся в городе в потоки, забивающие ливневки, и… снова солнце.