Воин на миг замер, затем уважительно склонил голову ещё раз.
— Благодарю, госпожа.
И покинул кабинет. Катя проводила его взглядом, дождалась, пока закроется дверь, и только потом повернулась к Анне.
— Так, стоп. Давай поговорим. Можно мне сухой и понятной конкретики? Потому что я окончательно перестала улавливать, что здесь вообще творится.
Анна рассмеялась и поставила бокал на столик у кресла.
— Да ничего особенного. Просто город слегка странный.
— Слегка? — скептически выгнула бровь Катя.
— Ладно. Очень странный.
И по довольной физиономии Анны было видно, что эта странность её вполне устраивает.
— Если я правильно поняла, какие-то уроды заняли твою собственность, а ты, вместо того чтобы их оттуда вышвырнуть, собираешь под дверью целую армию?
— Именно.
— Звучит как плохой план.
— Для тебя.
Спорить Катя не стала. Для неё любой хороший план обычно начинался со слов «сжечь», «ударить» или «убить». Иногда всё сразу.
— Ладно, объясняй.
— Всё просто. Отправь я туда тебя, Мрака и Одина — проблема исчезнет уже сегодня.
— Вот! Наконец-то разумные речи.
— А вместе с проблемой исчезнет и моя репутация. Репутация человека, с которым выгодно работать! — Анна откинулась на спинку кресла и посмотрела на неё так, словно растолковывала очевидное малому ребёнку. — Представь, что ты купец. К кому пойдёшь заключать сделку — ко мне или к женщине, которая в случае спора может случайно испепелить целый квартал?
— Ну, я-то пошла бы к себе.
— Даже не сомневалась. А вот местные нет. Им нужны предсказуемые люди, поэтому приходится действовать иначе.
— И как же?
— Очень просто. Я нанимаю людей. Тысячи людей. И плачу им деньги.
Катя несколько секунд молча её разглядывала.
— Ты психически больная.
Анна расхохоталась так искренне, что едва не расплескала вино.
— Нет. Я предприниматель.
— По-моему, разница невелика.
— Зато ты посмотри, что выходит. Наёмники получают работу, таверны — клиентов, кузнецы — заказы, торговцы сбывают снаряжение, лекари латают раненых. Деньги оседают в городе, и весь этот город мало-помалу начинает кормиться с моей руки. А того, кто тебя кормит, не боятся, дорогая. Его берегут. И всё это намертво связывают с моим именем!
Только теперь Катя начала что-то понимать.
— То есть ты не просто гонишь захватчиков…