Но я не отстранилась.
Я не позволила себе сомневаться.
Я взяла, что хотела.
И он тоже.
Наши губы столкнулись в жадном, требовательном поцелуе, в котором не было ни нежности, ни сомнений — только ярость и напряжение, что копилось слишком долго.
Его рука сомкнулась на затылке, не позволяя мне отстраниться, углубляя поцелуй. Горячий, жёсткий, лишённый всякой осторожности. Его пальцы скользнули по моей коже, сжимая меня так, будто он не мог насытиться.
Я не осталась в долгу. Я закинула ногу ему на бедро перемещаясь прямо на него, прижалась сильнее, приближаясь настолько, что наше дыхание смешалось в одно. Моё сердце бешено стучало в груди, а его руки жадно изучали меня, оставляя огненные следы там, где проходили.
Его губы опустились ниже — к шее, к ключице, к месту, где моя кожа отзывалась дрожью. Я не могла думать. Я не могла ничего, кроме как чувствовать.
— Ты чертовски упрямая, — выдохнул он, кусая мою нижнюю губу, прежде чем снова впиться в неё.
— А ты чертовски самоуверенный, — я улыбнулась, хотя дыхание сбивалось.
Он прикусил мочку моего уха, заставив меня задохнуться от ощущений.
— Признайся, ты хотела этого.
Я не ответила.
Мои пальцы с силой сжали его плечи, пока его движения становились всё более настойчивыми, жадными. Он требовал меня так, словно не мог иначе.
Его руки прошлись по моей талии, пробираясь под ткань, захватывая пространство, которое раньше принадлежало только мне. Горячие, твёрдые, уверенные — они оставляли на моей коже следы, прожигали каждую клеточку, наполняя меня огнём.
— Я не спрашивал, — его голос хриплый, низкий. Его губы вновь нашли мои, и этот поцелуй был уже жестоким, требовательным, таким, что внутри всё разрывалось.
Одежда перестала существовать, я даже не заметила, как оказалась на нем абсолютно обнаженной.
Холодно больше не было. Остались только горячие прикосновения, голос, срывающийся на полувздохе, ногти, царапающие кожу, кусания, оставляющие следы.
Я не думала. Я не могла думать.
Я просто хотела его.
Губы. Дыхание. Прикосновения. Разбитые границы.
Я ощущала, как его руки подхватили мои ягодицы, прежде чем его горячий, обнаженный член прикоснулся к входу во влагалище.
Он вошел в меня резко. Так, чтобы я ощутила всю длину. Именно так, как я хотела. И от этого буквально с ума сходила.
Он был во мне. Слишком глубоко. Слишком полно. Слишком правильно.
Я изгибалась под ним, выгибая спину, цепляясь за его плечи, притягивая к себе ещё сильнее.
Его движения становились глубже, жёстче, настойчивее.
Я не контролировала себя. Я не хотела контролировать.
Все терялось в этом моменте,
Я приняла его полностью.
Я знала, что проиграла.