— Ты меня бросил, — ответила она тихо, её слова были пропитаны болью. — И ты продолжаешь это делать.
— Это было ради твоего же блага, — отрезал он, и в его тоне не было ни капли сомнения.
Я смотрела на них, не в силах сдвинуться с места. Впервые я видела его таким — более открытым, почти уязвимым. Он действительно заботился о ней.
Но почему тогда он здесь, со мной, втягивает меня снова в свою жизнь?
— Ты никогда не спросил, чего хочу я, — её голос прозвучал тихо, почти шёпотом, но я услышала каждое слово.
Он отвёл взгляд, стиснув челюсть, и на мгновение между ними повисла тишина.
— Ты должна была свыкнуться с этим за столько лет, — наконец сказал он, и в этих словах было что-то окончательное.
Она не ответила. Просто посмотрела на него с той тоской, которая могла сломить любого. Но не его.
Я почувствовала, как внутри поднимается гнев. Он прячет её от своей семьи, от своей жизни, спасает, но при этом тянет меня в эту же воронку. Почему?
С этим вопросом я развернулась и пошла прочь, пока они отвернулись, не дожидаясь конца их разговора. Но теперь я знала одно: эта женщина — не просто часть его прошлого. Она всё ещё где-то глубоко внутри него.
Я ушла, но каждый шаг отдавался гулким эхом в моей голове. Их разговор продолжал звучать, даже когда я уже перестала слышать слова. Но любопытство, смешанное с раздражением, заставило меня замедлить шаги. Я остановилась за углом, где меня точно никто не заметит, и всё-таки осталась. Слишком многое хотелось понять.
— Всё изменилось, — голос Дамьена прозвучал неожиданно чётко, будто он решил прекратить этот фарс раз и навсегда. Я осторожно выглянула из-за угла, и его выражение лица, холодное и непроницаемое, меня не удивило. Он был абсолютно серьёзен.
— Изменилось? — переспросила Дами, её голос дрожал, но она пыталась казаться уверенной. — Ты действительно это говоришь? После всего?
Он поднял на неё взгляд, который мог бы обрушить стены. Без единой эмоции, просто стальная маска.
— Да, Дами. После всего.
Она замерла, её плечи чуть поникли, но она тут же попыталась взять себя в руки.
— Ты не можешь просто так… — начала она, но он перебил её, шагнув ближе, так что она вынуждена была отступить.
— Могу, — резко сказал он. — И уже сделал это. Давно. Просто ты в упор этого не видишь.
— Но… — её голос сорвался, и она сжала кулаки, будто старалась удержать остатки гордости. — Ты любил меня. Ты делал всё ради меня.
— Любил, — он произнёс это слово так холодно, что оно прозвучало почти как обвинение. — Ключевое слово в прошедшем времени.
Её лицо изменилось, словно она не ожидала услышать такой откровенности.
— Ты не можешь так просто… перечеркнуть всё, — её голос снова дрогнул, но она не отступала. — Ты же знаешь, что я была частью твоей жизни, частью тебя.
— Была, — его голос звучал ровно, без единого намёка на теплоту. — Но больше не будешь. Я правда старался быть с тобой мягче. Но, кажется, так только хуже.
Её глаза расширились, и на секунду мне стало жаль её. Она выглядела сломленной, но не переставала бороться.
— А кто тогда? — выпалила она, её голос стал резче, будто она пыталась ранить его словами. — Кто теперь занимает моё место?
— Никто, — спокойно ответил он, не моргнув глазом.
Она отвернулась, словно хотела скрыть слёзы, но я видела, как её губы дрожат. Она хотела сказать что-то ещё, но, видимо, не нашла слов.
— Дами, — продолжил он, смягчив тон, но не настолько, чтобы это можно было принять за утешение. — Ты заслуживаешь лучшего, чем то, что я могу дать. И главное, что я ничего не хочу давать. Я больше не твоя проблема. И ты — не моя.
Она вскинула голову, пытаясь сохранить достоинство.
— Ты ошибаешься, — резко бросила она, развернувшись на каблуках. — И однажды ты это поймёшь.