Так как мы идём одной длинной шеренгой, пробивая себе путь, враги могут зайти нам сбоку, а потом в спину, но это будет непросто. Поэтому они вынуждены встречать нас лицом к лицу. Я специально выбрал такую тактику, чтобы сделать один мощный прорыв и закончить всё одним ударом.
— Императрица, поймите, — говорил один из старых членов древних Родов, обращаясь к Аяне, — после того как эта война закончится, нам нужно будет найти наше место в этом мире! Вы же это понимаете⁇!
Девушка полностью игнорировала его, глядя на мониторы.
Она стояла в командной рубке японского флагманского дирижабля, сдержанная и собранная. На ней была надета боевая форма, усиленная тонкими артефактными пластинами. Волосы убраны назад, взгляд сосредоточен на тактической карте. Вокруг работали координаторы, офицеры связи и главы японских Родов. Но часть стариков всё равно пыталась говорить о политике даже сейчас, когда война уже гремела за обзорным стеклом.
Вдруг раздался голос одного из координаторов:
— Госпожа, впереди город и неизвестная инфраструктура!
К этому моменту они уже пробивались к одному из больших китайских городов.
На его территории, окружённой дирижаблями, вверх, словно из самого города, начало подниматься громадное сине-белое орудие с широким дулом. Огромная башня поднималась между зданиями, раздвигая крыши и пробивая перекрытия. Металл на ней переливался холодным светом, а по корпусу один за другим загорались энергетические контуры.
Аяна нахмурилась, понимая, что это неспроста. Она уже готова была дать приказ о манёвре уклонения, когда перед дулом появилась маленькая чёрная точка. Вокруг неё начали искрить молнии.
А в следующий миг раздался рёв, плач и стоны тысяч голосов…
Женщины, мужчины, старики и дети — все эти крики боли принадлежали им. Этот крик пронёсся не по воздуху, он ударил прямо в сознание ментальным ударом, разорвал защиту слуха, прошёл сквозь всё тело и сердце.
Аяна, неспособная выдержать этот вопль, сама закричала, хватаясь за уши и падая на колени.
Вокруг неё точно так же начали валиться почти все члены экипажа. Координаторы срывались со своих мест, офицеры падали на колени, кто-то бился лбом о пол, кто-то пытался активировать защитные артефакты, но руки не слушались.
В следующую секунду точка перед орудием стала огромной, и орудие выстрелило.
Вот только не тьмой, а гигантским лучом света.
Он прорезал город, уничтожив огромную его часть, и оставил после себя невероятно широкую траншею. Дома исчезали в белом сиянии, улицы испарялись, защитные купола лопались один за другим, не выдерживая давления.
Аяна, находясь на грани потери сознания, видела, как всё перед глазами плывёт. На одном из мониторов приближалась смерть… Огромный белый поток шёл прямо к ним.
В следующий момент весь мир потонул в белом свете, в котором не осталось других цветов и исчез весь звук…
Глава 3
Неизвестное оружие
— Вражеские суда замечены справа, — послышался голос одного из координаторов.
— Орудия и артиллерия развёрнуты в точке В-4, — тут же произнёс другой.
Затем заговорили третий и четвёртый. Следом — тактики. Короткие доклады, подтверждения, уточнения, расчёты дальности и углов атаки. Всё это теперь происходило без моего прямого участия. Я лишь стоял у обзорного окна и порой поглядывал на мониторы, где вспыхивали и меркли точки врагов.
После прохождения так называемой точки «невозврата», которой можно считать тот китайский город, где нам удалось спасти множество юнцов, а заодно, скажем так, «поживиться» техникой на будущее, началась самая настоящая война во всех её проявлениях.
Засады, неожиданные атаки, прямые столкновения, попытки застать нас врасплох орудиями, выдвигаемыми искусно из-под земли, а также артефактными расходниками, коих у китайской империи оказалось немало и которые они охотно использовали как суицидники, создавая мощные вихри и взрывы ценой собственных жизней.
Причём воевать приходилось не только с теми, кто нападал на нас в открытую, но даже с теми, кому я изначально дал шанс спокойно уйти. Некоторые лагеря так называемых «беженцев», расположенные именно недалеко от городов, оказались не более чем фикцией. Когда мы проходили мимо, они пытались ударить в спину.
За что, конечно же, получали ответ частичным или полным уничтожением — в зависимости от ситуации. Наши системы на дирижаблях фиксировали порой атаку от всех находящихся там, а порой лишь от единиц, которые пытались спровоцировать эту самую атаку.
Тех, кто на нас не нападал, мы не трогали, как я и обещал. Но чаще всего такие лагеря располагались очень далеко от городов.
Также по пути нам довольно часто встречались деревушки. А так как мы летели достаточно низко, чтобы не пропустить ни одного врага, жители, опять же, словно фанатичные самоубийцы, атаковали нас совсем слабенькими техниками.
И как бы я ни хотел, чтобы жертв оказалось меньше, как бы ни хотел, чтобы гражданские умирали как можно реже, система Родов и подчинения делала своё дело. Как и святая вера в их императора…
Результатом порой становились целые выжженные деревни, что после нас полыхали алым пламенем.