— И мы найдём его в кратчайшие сроки.
Джейсон чуть опустил голову.
— Сэр, я всё понимаю, — спокойно произнёс он. — Но мне нужно допросить его лично. Я прошу у вас этой возможности.
Чжан прищурился, словно оценивая его просьбу с разных сторон, затем кивнул:
— Я понимаю, мистер Блэк. Вас пригласят, когда всё будет готово.
Джейсон не стал возражать. Он заранее знал, что исход будет именно таким. Человек, убивший членов семьи Блэк и при этом предавший собственную диаспору, для триады был мёртв уже по факту. Его не оставят в живых ни при каких обстоятельствах. Джейсона же допустят к нему только после допроса… и после пыток. Оставалось лишь надеяться, что тот будет в состоянии говорить.
Мысль, что, возможно, придётся брать с собой невесту для проведения дознания, неприятно кольнула. Он отогнал её, возвращаясь вниманием к залу.
Британцы всё ещё оживлённо спорили, перебивая друг друга — темпераментно, но в рамках приличия. Джейсон оглядел комнату в поисках хозяина. Лорд Монтегю сидел за столом чуть поодаль, наблюдая за перебранкой гостей с тем особым выражением, которое бывает у людей, привыкших терпеть чужие слабости, но не упускающих ни одной детали.
Джейсон подошёл ближе.
— Милорд, был рад вас видеть, но мне уже пора, — тихо сказал он, чтобы не привлекать внимание шумной компании.
— Вы правы, — кивнул Монтегю, устало откинувшись на спинку кресла. — Это надолго. Мы с мистером Чжаном уже всё обсудили. Кстати, с вами хотел поговорить лорд Малфой.
Люциус материализовался рядом почти мгновенно — словно весь день ждал этого мгновения. Высокий, с той аристократической статью, что читается в каждом жесте, он смотрел на Джейсона странно: в его взгляде переплетались настороженность и невольное уважение.
Джейсон едва заметно кивнул Монтегю, после чего обернулся к Люциусу.
— Будьте так добры, проводите меня до парка.
— С превеликим удовольствием, — произнёс Малфой с изысканной учтивостью, широким жестом указывая на дверь.
Они двинулись к выходу, оставив за спиной шумный кабинет — пространство, наполненное гулом голосов и терпким ароматом старого дерева.
Покинув помещение, мужчины спустились по узкой потайной лестнице и оказались в холодной тьме парка. Вечерний воздух был прозрачен, звенел, словно ледяной хрусталь, а голые ветви деревьев едва слышно шуршали под лёгким ветром, напоминавшим шёпот.
— Зимой рано темнеет, — заметил Джейсон, оглядывая сумрачные аллеи. — О чём вы хотели поговорить, лорд Малфой?
— Зачем же так официально, — легко отозвался Люциус. — Можно просто Люциус.
— Если хотите, можем поговорить в моём кабинете, порт-ключ рассчитан на нескольких человек.
— Нет, — покачал головой Малфой. — Это недолго. Вы ведь в курсе, что к концу Турнира готовится возвращение Тёмного Лорда?
«Интересно, — отметил про себя Джейсон, — сколько же людей в Британии об этом осведомлены?»
Вслух же он ответил спокойно:
— Предположительно это должен быть ритуал возрождения…
— Я знаю, где он с высокой долей вероятности состоится, — перебил Малфой.
Они остановились посреди аллеи. Слабый свет луны освещал лицо Люциуса, делая его резче и бледнее. Джейсон молча смотрел на собеседника, давая понять: раз начал — продолжай.
— В местечке под названием Литл Хэнглтон, — наконец сообщил Малфой. — Это болотистые земли возле Питерборо.
— Любопытно, — холодно заметил Джейсон. — И откуда такая уверенность?
— Там находятся родовые земли Гонтов, — тихо сказал Малфой, словно опасался, что их кто-то услышит. — И раньше там жили сквайры по фамилии Риддл. В ритуале возрождения, насколько мне известно, требуется кость отца.
Люциус смотрел на Джейсона с такой откровенной надеждой, что тому стало неприятно. За этот вечер он уже вдоволь насмотрелся на британскую аристократию — трусливую, алчную, путающую благоразумие с бездействием.