Снейп коротко кивнул, принимая условия без лишних слов и торга. Его тёмные глаза блеснули удовлетворением от того, что наконец-то можно будет действовать, а не просто наблюдать и молчать по приказу Дамблдора.
Мужчины обменялись понимающими взглядами — соглашение было заключено. Затем Снейп одним движением палочки снял чары приватности, и звуки празднующей толпы вновь обрушились на них. Они разошлись в разные стороны, Снейп растворился в потоке волшебников, направляющихся к выходу.
Джейсон обошёл ряды палаток и остановился у той, где собрались чемпионы. Там его ждала забавная картина: Рональд Уизли, взволнованный и красный до ушей, пытался заговорить с Гарри. Судя по всему, он внезапно решил восстановить старую дружбу.
— Конечно, Рональд! Мы ведь на одном факультете, — с лёгкой улыбкой ответил Поттер. — Поболтаем как-нибудь… когда будет время.
Он говорил спокойно, без раздражения, но с той сдержанной уверенностью, что свойственна людям, научившимся полагаться на себя. За этот месяц Гарри действительно переменился: в его взгляде появилась взрослая серьёзность, а движения стали более плавными и чёткими. Подражая наставнику даже неосознанно, подросток начал внешне напоминать Джейсона.
Заметив мистера Блэка, парень сразу оживился, махнул рукой и, не оборачиваясь на Уизли, направился к нему.
— Готов? — коротко спросил Джейсон.
— Да, сэр, — отчеканил Поттер, расправив плечи.
Мужчина кивнул, положил руку ему на локоть — и мир вокруг дрогнул. Мгновение — и оба исчезли, растворившись с мягким хлопком в стремительном вихре аппарации.
Через секунду они уже стояли на пороге старого дома на Гриммо-плейс.
Гарри едва успевал переварить события этого дня. Энергия и жажда поделиться первым успехом с семьёй переполняли его, выплёскиваясь через край. Наставнику с трудом удалось заставить мальчика привести себя в порядок перед обедом: отряхнуть одежду, пригладить непослушные волосы, усмирить лихорадочный блеск в глазах.
Но стоило им оказаться за столом, как вся стройная система британского этикета рухнула под напором подросткового энтузиазма. Гарри говорил, жестикулировал, вскакивал с места, воспроизводя сцены с арены так ярко и живо, что слушать его было одновременно и восхитительно, и тревожно.
— Эх, зря вы меня не пустили, дядюшка… — вздохнула Гермиона. В её голосе звучала неподдельная и тихая обида.
— Не зря, — мягко, но без намёка на уступку ответил Джейсон. — Тебе там абсолютно нечего делать. Помнишь наше правило? Чем меньше информации мы выдаём окружающим, тем крепче наша собственная безопасность.
Гермиона кивнула, подчиняясь. Но лёгкая упрямая складка в уголке рта говорила ясно: дядюшкина осторожность казалась ей чрезмерной.
Джейсон заметил это и, чтобы отвлечь племянницу, перевёл разговор в практическое русло.
— Знаешь, Гермиона, — начал он, задумчиво вращая бокал, — мне срочно требуется решить одну задачу. Как в Хогвартсе можно отследить передвижения конкретного человека?
Неожиданно Гарри, будто только и ждал этого вопроса, откликнулся раньше подруги:
— Это проще простого! У меня есть карта. Она показывает каждого, кто находится в школе, и куда он движется.
Джейсон медленно отложил нож и вилку. Его взгляд — тяжёлый и пристальный — устремился на воспитанника.
— И ты всё это время молчал о такой вещи?
— Вы не спрашивали, — с беззаботной наглостью парировал Гарри, лениво откидывая чёлку со лба.
Андромеда и её дочь переглянулись, с трудом сдерживая улыбки. Семейная сцена явно забавляла их.
После обеда все Блэки переместились в гостиную. Гарри с торжественным видом развернул на полированном столе большой, потрёпанный на вид пергамент.
— Торжественно клянусь, что замышляю шалость и только шалость, — произнёс он чётко.
Лишь после этих слов по поверхности карты начали проступать чернильные линии, а затем — двигающиеся точки.
Лист ожил, превратившись в миниатюрную, но невероятно подробную модель Хогвартса. По его коридорам и залам скользили крошечные отметки с именами.
Взгляд Джейсона, привыкший выхватывать детали, быстро нашёл нужную фамилию: Аластор Муди. Точка с этим именем неподвижно стояла в его апартаментах. Чуть в стороне, у границ Запретного Леса, двигалась другая — Бартемиус Крауч.
Но почти сразу он обнаружил нестыковку: в кабинете директора, в обществе Альбуса Дамблдора и Корнелиуса Фаджа, тоже находилась точка с именем Бартемиус Крауч.
Андромеда, досконально знавшая все родовые особенности магической Британии, тут же нашла объяснение: