– Тебе, Лев Иванович, это неинтересно, это дела наши, профессиональные.
– Что касается Акима, мне все интересно.
– А ты, полковник, знаешь, что за такие разговоры мне Аким запросто башку оторвет?
– Он уже никому ничего не оторвет, – сказал Гуров, внимательно наблюдая за гостьей. – Его прошлой ночью убили.
– Как? – Вика тряхнула головой, допила свою рюмку.
– Из пистолета.
– Ты ищешь убийцу?
– Верно, я ищу убийцу.
– Сколько людей хороших убивают, а ты, вижу, человек в своем деле не последний, тратишь время на поиски бандита, который убил другого бандита.
– Возможно, Вика, ты и права, – сказал Гуров и подумал, что зря тратит время и силы, но привычка никогда не останавливаться на половине пути заставила сыщика продолжить разговор. – Так в чем конкретно подвел Аким твою подругу?
– Все тебе надо! Ну, привел клиента, рекомендовал, сказал, поживет человек недельку, заплатит хорошо. Валентина от всех назначенных встреч отказалась, дом прибрала, жратву дорогую закупила, а мужик переночевал, а на второй день съехал, да и не заплатил. Считай, Валюшка на тысячу баксов попала, да с дорогим клиентом разругалась.
Гуров ощутил знакомый озноб, предчувствие удачи.
– Вика, а ты этого клиента видела?
– Мельком, на улице. – Вика пожала плечами. – А чего он тебе? У Валентины глаз верный, она мне сказала, клиент культурный, не из деловых.
– Культурный, не из деловых, а Лёнчик человека рекомендовал. – Гуров не собирался говорить это, вырвалось непроизвольно. – А почему он, культурный, неожиданно уехал? Может, между ним и твоей подругой что-нибудь произошло?
– Ерунда. – Вика рассмеялась, подвинула свою рюмку. – Налей еще. Да, и вчера Аким за приятеля заплатил. Ночью, поднялся уходить, подошел к Валентине, дал штуку баксов, сказал, что друг внезапно из Москвы улетел, вроде к семье вернулся. Валюша полагает, вранье. Мужик точно холостой, никакой семьи у него нет, и живет он за бугром. Мы, Лев Иванович, сыщики хоть куда, женатого от холостого мигом отличим.
– Почему же он уехал? – Гуров спросил скорее себя, чем Вику. – Тысяча долларов – деньги, Аким заплатил за человека другой окраски.
– Ну и мысли у тебя. Лев Иванович. – Вика улыбнулась, она не привыкла, чтобы мужчины не обращали на нее внимания, и спросила: – Полковник, как женщина я тебе совсем не нравлюсь?
– Не мешай, – задумчиво произнес Гуров, очнулся, взглянул лукаво. – Как женщина. Вика, ты мне очень даже нравишься. Но, видишь ли, у меня на жен и девушек моих друзей – аллергия.
– Артема имеешь в виду? Да он десятки раз видел, как я с мужиками уезжаю.
– Меня это не касается, ты Артему серьезно нравишься. Давай не отвлекаться. Я тебя спросил, твоя подруга и ее гость не поссорились? Ты в ответ рассмеялась. Почему? Что ты смешное вспомнила?
– Я тебя спрашиваю, какая я женщина? Можно сказать, в койку лезу, а ты черт-те о чем!
– Вика, я тебе ответил вразумительно! – Гуров рассердился, взял себя в руки и пошутил: – И на такую роскошную женщину у меня нет денег. Я не граблю, взяток не беру. Что ты смешного вспомнила?
– Репей! И все тебе надо! Мужик тот носит парик. Он в койке разошелся, Валентина его за волосы схватила, они и сползли набок.
– Интересно. – Гуров тяжело вздохнул, словно доволок непосильную ношу. – А он какой масти?
– Брюнетистый, а на самом деле, видимо, плешивый.
– Ты телефон своей Валентины помнишь?
– Ну? – Вика взглянула на часы. – Она еще в казино, наверное. Фраеров раскручивает. Сейчас самый ход.
– Ты ей позвони на всякий случай. – Гуров переставил телефон, снял трубку. – Какой номер?
Вика взглянула на хозяина печально, так смотрят на больного.