– Жеволуб выстрелил трижды, я лишь один раз, – флегматично заметил Гуров. – Просто я стреляю лучше.
Пьер Руссо не понимал, о чем говорят, но видел, что люди ссорятся, тряс Еланчука за худое плечо, требуя перевода. Еланчук взглянул еще раз на Крячко, перевел взгляд на Гурова, понял правду, сник, привычным жестом поправил свой шейный шелковый платок, который повязывал вместо галстука, что-то сказал своему шефу по-французски, и повисла пауза.
Гуров сидел в своем кресле, француз занимал место Крячко, Еланчук устроился за ничейным столом. Станислав сказал: “Опять я крайний”, – вышел из кабинета и через несколько секунд вернулся с подносом и Верочкой, которая несла кофейник.
– Юрий Петрович, спросите своего шефа, в Интерполе существуют еще какие-нибудь данные о террористе, – сказал Гуров. – Что-нибудь о его прошлых связях в России, манере одеваться, его вкусы, привычки, какое у него сегодня может быть подданство?
– Зачем спрашивать? – сказал было Еланчук, но Гуров не дал ему договорить.
– Мы не должны исключать твоего шефа из разговора, и я хочу знать, о чем он думает.
– Мерси, мадемуазель. – Француз взял с подноса чашку кофе. – Я думает... Много думает. – И продолжал по-французски.
Еланчук начал переводить.
– Убийца проживает постоянно в Вене, возможно, в Стокгольме. Он меняет цвет волос, но на самом деле – блондин, глаза голубые или серые, хорошо говорит по-немецки, хотя никто из агентов, вступавших с ним в контакт, не слышал от него немецкую речь. В России он не будет выдавать себя за русского, трудно приобрести хороший русский паспорт, а ваши пограничники очень внимательные. Они могут пропустить подделку иностранного паспорта, но не российского, кроме того, он приобрел уже манеры, выдающие в нем иностранца. Соответственно он будет и одет, поселится в отличном отеле, в простом номере, закреплять за собой машину не станет. Надо думать, каким образом его обнаружили ваши люди, которые его наняли и выплатили аванс? Без аванса в двести-триста тысяч долларов он не работает, берет только наличными.
Француз замолчал, Гуров и Крячко переглянулись.
– Это было бы невероятным совпадением, – сказал Станислав и не удержался от шутки: – Очевидное – невероятное.
– Тогда деньги он получил уже за границей. Не станет же он везти через нашу границу чемодан долларов. Еланчук перевел. Француз быстро ответил.
– Пьер убежден, что, не получив деньги, тем более от русских, террорист с места не двинется.
– Значит, деньги вывезли за последние трое суток. Вывез человек, не подлежащий таможенному досмотру, – сказал Крячко.
Гуров сделал другу знак, мол, помолчи, спросил:
– В котором часу вы встречаетесь с помощником Президента по безопасности?
– В семнадцать, – ответил Еланчук.
– Я вижу лишь один путь, по которому могла пройти в Москву информация об искомом террористе, – сказал Гуров. – Вопрос, как к этому источнику подобраться?
Когда французу перевели, он возмутился:
– У нас подписано соглашение о сотрудничестве! Мы не только ищем террориста международного масштаба, но и пытаемся спасти русских людей. Меня принимали на высшем уровне в США, Великобритании, Италии....
– Объясни, Юрий Петрович, своему французу, что он в России. Он может трескать виски с Биллом, получить аудиенцию у английской королевы, а у нас он дальше Коржанова не проберется, – сказал Крячко.
– Это я переводить не буду, – усмехнулся Еланчук.
– Я понял, – сказал француз. – Кто есть такой человек? Он больше? – Пьер не выдержал и перешел на французский.
– Больше, больше! – Крячко махнул рукой. – Он кореш Президента.
– Друг?
– Кореш по зоне больше, чем друг. – Крячко повернулся к Гурову. – Я, кажется, мотаю себе срок?
– Не волнуйся, тебя просто убьют, – ответил Гуров. – Мы отвлеклись. Информация о террористе прошла в Москву от резидента нашей разведки? Кадровый разведчик или агент нащупал нужного нам человека, приобрел компрматериал и предложил резиденту на вербовку? Резидент доложил в Москву, шифровка легла на стол... – Гуров выругался.
– Уже второй раз, скоро начнешь употреблять ежедневно, – заметил Крячко.
Гуров махнул рукой, пошевелил губами, а вслух сказал:
– Кандидатуру на вербовку не согласовывают с Центром. Если только это не грандиозная фигура... Или человек, взорвавший школу с малыми детьми? – Гуров уже разговаривал сам с собой.