– Допустим, вы долг отрицаете, обвиняете людей в вымогательстве, желая помочь органам изобличить преступника, передаете в условленном месте “куклу”?
– Меня убьют.
– Какая сумма? Перестаньте изображать девственницу, мне надо знать, о какой сумме идет речь. Тогда я могу решить, будут вас убивать или подождут.
– Два с половиной миллиона, – прошептал Сабирин.
– Солидные деньги, однако могли бы заплатить, не поднимать волну, – сказал Гуров.
Он нарушал один из главных принципов агентуриста: отталкивал человека, который шел на вербовку. Но уж слишком несимпатичен был этот человек. Гуров понимал, что под внешностью рафинированного интеллигента скрывается жестокий, совершенно беспринципный тип. Он хотел вывезти Дурова в застенок, пытать – жечь и резать, добиваясь необходимых сведений. Теперь, когда сила на стороне противника, он ищет поддержки у властей. Кроме личной антипатии, была и более серьезная причина, которая восстанавливала сыщика против Сабирина. Гуров не находил выхода из создавшегося положения, ниточка, за которую он ухватился, не вела к инициатору, организатору кампании против Сабирина. Получать деньги явится безусловно Артем Дуров, фигура и без того розыску известная. Захватить бывшего опера – дело несложной техники. Что дальше?
Если будут переданы настоящие доллары, то Дурова арестуют, все дело передадут в прокуратуру и Управление по борьбе с экономическими преступлениями. Дуров своего хозяина не назовет, придумает легенду об анонимном звонке или другую ерунду, над которой можно сколько угодно смеяться, но доказать ничего нельзя.
Допустим, Сабирин деньги не отдаст, сунет “куклу”. Все то же самое, только и арестовывать Дурова оснований меньше. Получается, денег не задерживать, взять под наблюдение, ждать, пока не проявится Павел Усов либо другая акула? Сколько же нужно людей и кто их даст?
Затянувшееся молчание нарушил Сабирин:
– Господин полковник, вы обещали сохранить мою жизнь.
– К сожалению, обещал. – Гуров закурил новую сигарету. – Сделаем следующим образом. Вы подтвердите свое согласие вернуть деньги, но в настоящее время у вас необходимой суммы в наличии не имеется.
– Действительно, не имеется. Да, забыл вам сказать, господин полковник, сегодня позвонили не как обычно из автомата, а с городского номера.
– Что? Вы номер записали?
– Конечно. – Сабирин достал из кармана бумажку. – Вот, пожалуйста. Мне удалось установить, что номер принадлежит пансионату, расположенному за городом. Так что ничего это не дает. Мало ли кто может звонить из пансионата?
Гуров смотрел на листок с номером телефона и улыбался.
– Рано или поздно все совершают ошибки, необходимо их только найти. – Он запомнил номер, но бумажку аккуратно сложил, убрал в карман.
– Не понимаю, – недоуменно произнес бизнесмен.
– Дурак, потому и не понимаешь. А вот тот, другой, очень даже не глуп, однако ошибочку совершил. Видно, у него произошло нечто, очень его обрадовавшее. Значит, прямо сейчас вы со своими парнями едете в этот пансионат. Ночуете.
– Так тот человек, если и жил, так уже съехал. И зарегистрирован был под вымышленной фамилией. Вы наивны, господин полковник.
Гуров взглянул так, что бизнесмен замолчал.
– Повторяю. Вы едете в пансионат, регистрируетесь под своей фамилией, ночуете. Вы объясняете администратору, что ищете старого знакомого, фамилию которого забыли, зовут Игорь, может, иначе, много воды утекло с тех пор. Был ваш знакомый с приятелем, и описываете человека, который был в вашем офисе и столь удачно выпрыгнул в окно. Рука у него забинтована, а может, и голова. Ясно? Платите администратору деньги и выясняете приметы съехавших сегодня гостей.
– Администратору уже заплатили, он назовет мне приметы Алена Делона.
– Завтра вы поднимаетесь в пять утра и встречаете горничную по этажу, расспрашиваете ее о съехавших жильцах, – монотонно продолжал Гуров. – После этого вы возвращаетесь в свой офис и ждете условленного звонка. Повторяю, вам необходимо время для сбора наличных денег. Второе: вы согласны лично передать все деньги в руки руководителя, чью фамилию вы не знаете, но его приметы вам известны досконально. Упорно стойте на своем: вы согласны передать деньги только в руки человека, который вам звонил. Никаких посредников. Они не могут гарантировать вашу безопасность в дальнейшем. Хотите получить деньги? Пожалуйста, но только из рук в руки, вы знаете меня, я – вас, мы выступаем на равных. Ваши условия вполне разумны, возразить на них нечего. Либо они получают деньги, либо отказываются от своих претензий.
– Неужели вы думаете, что мне удастся столь примитивным способом установить приметы лидера?
Гуров на вопрос не ответил, открыл дверцу машины.
– Звоните мне завтра в десять утра из автомата. Ваш номер могут поставить на прослушивание.
Гуров сел в “Мерседес” Крячко, охранники вернулись в “БМВ” хозяина, и машины разъехались.
Усов был нормальный человек и не любил признаваться в своих ошибках. Но двадцать с лишним лет службы в розыске научили его при необходимости наступать на собственное самолюбие. Глядя на повеселевшего Дурова, вспоминал свой разговор с Сабириным, главное, этот чертов аппарат, с которого полковник звонил, он понял, что допустил ошибку.
– Собираемся и сей минут уезжаем, – сказал он, поднимаясь и доставая чемодан. – Сейчас на каждом аппарате имеется определитель номера абонента. А я, старый мудак, распустил хвост!
Дурову долго объяснять не требовалось. Он взглянул на телефон, прищурился, казалось, мгновенно протрезвел, начал быстро собирать вещи.