– Извините, я только полковник...
– Не беда, произведут. – Орлов махнул рукой, отвернулся, вновь взглянул на заместителя начальника контрразведки. – Ты, Степан Сидорович, знаешь, что мы работаем по данному делу, помогаешь плохо, так не мешай.
– Илья Сергеевич лично послал меня, – сказал помощник Коржанова, но Орлов его перебил:
– Полковник Севастьянов, как я понимаю. Генерал Коржанов очень большой начальник. Холодный майор, что устроился в кресле с пулей во лбу, как я понимаю, ваш человек? Утром на имя министра рапорт, подробно объясните, почему майор Сухов дневал и ночевал в данном имении. Илье Сергеевичу передайте мой личный поклон, добавьте, что если мы убийцу не остановим, то никакая дружба с Президентом генерала не спасет. Я лично, раз вы так любите это слово, соберу пресс-конференцию и объясню людям, что ваша служба замешана в происходящем и не давала профессионалам работать. Старшим по розыску убийцы я назначаю полковника Гурова, и чтобы ни один генерал у сыщика под ногами не болтался.
– Гуров в госпитале.
– Я его вылечил! – перебил контрразведчика Орлов. – Скажите вашим экспертам, Степан Сидорович, чтобы они поторопились с отпечатками. Федул Иванович, пойдем, я хочу, чтобы ты помог Гурову, у тебя глаз хороший, – повернулся он к помощнику прокурора. – Вас, господин министр, я прошу задержаться, у меня к вам будет несколько вопросов.
Драч надел пальто и вышел. Орлов задержался в дверях, посмотрел на контрразведчика, на помощника Коржанова, хотел что-то сказать, лишь махнул рукой и последовал за помощником прокурора.
Трупы увезли, в домике, который занимал покойный Артем Дуров, остались Орлов и Драч, Гуров и Крячко. Все остальные уехали, включая и министра, с которым при закрытых дверях минут пятнадцать беседовал генерал. Орлов даже друзьям не сказал, что за вопросы у него были к министру.
Сидели молча, пили остывший жидкий чай. На столе лежали две кучки различной мелочи, обнаруженной в карманах убитых. Крячко крутил в руках, внимательно разглядывая, связку ключей, которая его явно интересовала.
– Восстановить картину преступления несложно, – сказал Гуров. – Только она нас никак не приблизит к убийце.
– Восстановление картин – любимое занятие сыщиков, – ворчливо произнес Драч. – Еще больше вы любите нарушать установленный законом порядок. Вещички, что лежат на столе, взяты из карманов убитых. А где протокол изъятия, подписанный понятыми?
Орлов нахмурился, а Крячко виновато улыбнулся.
– Прокуратура всегда права, ее хлебом не корми, дай возможность о ментов ноги вытереть. Правы, Федул Иванович, однако не всегда. – Он открыл лежавшую на столе папку. – Вот протокол, и подписи имеются.
– Черт хитрющий, где же ты понятых нашел?
– Мы сыщики, господин прокурорский.
– Сдаюсь, – хохотнул Драч, повернулся к Гурову. – Хотя нам твоя картинка не поможет, нарисуй, будь другом.
– Обязательно. Пусть сначала Станислав расскажет, что ему сторож у ворот сообщил.
– В шестнадцать десять на своих “Жигулях” прикатил майор, был в машине один. А в шестнадцать сорок майор опять же на своих “Жигулях” укатил. Я книгу смотрел, все записано.
Гуров, который показания сторожа уже знал, сидел безучастно. Орлов с Драчом удивленно переглянулись, генерал сердито сказал:
– Выкладывайте, вы же уже все обмозговали.
– Просто. Майор приехал не один, убийца лежал на заднем Сиденье, сторож из будки не выходил, узнал машину, открыл ворота. Уехал на машине майора убийца, сторож глянул мельком и ворота открыл. По времени все сходится, – закончил свой рассказ Крячко.
– Я не могу ответить на вопрос, зачем майор привез убийцу, – начал Гуров. – Кое-какие предположения, не более. А здесь все произошло следующим образом. Майор сидел за столом в кресле, где его и убили. Убийца сидел на моем месте, Артем на стуле, который сейчас занимает генерал Орлов. Место для хозяина естественное, ближе к кухне. Разговор велся мирный, на столе посуда не опрокинута. Артем встал из-за стола, шагнул к дверям, спокойно встал, стул отодвинут немного, пошел спокойно, шаг сделал короткий, в этот момент убийца выстрелил ему в затылок, затем он выстрелил майору в лоб. Он стрелял именно в такой последовательности. Артем пистолета не видел, а майор выстрела не ожидал, был за свою жизнь спокоен. Опасность представлял Артем, майора пристрелили просто за ненадобностью. Таковы факты, остальное из области предположений.
Крячко осторожно положил связку ключей на папку с бумагами.
– Станислав, колись, что ты в этих ключах нашел, – сказал Орлов.
– Может, и ничего. – Голос Крячко звучал фальшиво. – Кольцо на связке плотное, в нем кусочек бумаги застрял. Словно что зацепилось, выдернули, клочок оторвался. Не хочу трогать, пусть эксперт вынет.
Орлов поднялся, взял ключи, осмотрел, сказал:
– Дай нож.
Крячко взял со стола нож, вытер, протянул генералу. Орлов вставил нож между плотными кольцами, отжал, на папку вывалился кусочек глянцеватой бумаги синего цвета.
– Пальца на таком кусочке быть не может, не уместится. Однако бумажка интересная, оторвана от какой-то открытки.
– Или пачки сигарет, – предположил Драч.