Путь Строителя 13: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

План звучал складно ровно до того мига, пока я не представил, как швыряю пригоршни порошка в небо, а ветер от крыльев несет всю эту пыль обратно мне же в лицо. Сыпать известь хорошо в нору, куда я, собственно, и метил, а по верткой мишени в воздухе я так только сам ослепну да раскашляюсь до слез.

Остается вязкая до одури смола, ей бы намертво склеить крылья и те же отверстия, и никакая тварь больше не взлетит. Мысль неплохая, спору нет, вот только вся собранная смола лежит в бочках у ельника, за спиной, вместе с половиной отряда. Да и намазать осу смолой выйдет разве что в мечтах, она же не сидит смирно и лапку под кисточку не подставляет. Так что смолу я мысленно отложил в сторону, к прочим красивым, но бесполезным задумкам.

Вся закавыка в том, что мои знания годятся для твари размером с ноготь, а надо мной кружит зверюга во много раз крупнее и тяжелее, да вдобавок не одна. Раздуй букашку хоть впятеро, и веса в ней прибавится не впятеро, а куда больше, объем растет в кубе, тут-то любая проверенная отрава и оборачивается издевкой, ведь на одну такую осу нужна бочка мыла или мешок извести, а их наверху уже добрый десяток набирается.

И кто, спрашивается, надоумил местную живность вымахать до этакой дури, сидели бы себе мелкими, как у нормальных людей заведено. Эх, сюда бы сейчас обычный баллончик, пшикнул издалека и пошел себе дальше по делам, да только этот мир до подобной роскоши пока не дорос, а мне без нее только и остается, что ругаться сквозь зубы да завидовать самому себе прежнему.

Собственно, все эти размышления заняли у меня меньше секунды, вариантов набралась масса, и ни один толком не годился в том виде в котором они осели в мозгу, надо бы доработать.

Раскрутить их до ума я, правда, все равно не успел, решение нашлось само, причем пришло оно ровно оттуда, откуда не хотелось бы. В голове только-только начала собираться свежая идея, чем можно ответить осам, и взгляд как раз зацепился за здоровенную корзину, что еще недавно висела у Больда за спиной. Корзина медленно летела вниз, а вот самого Больда при ней уже не наблюдалось.

— Пчёлок не обижать, падлы! — прорычал здоровяк, пока в голове у него еще оставались остатки разума, дальше слова было уже не разобрать. Красный от злобы и переизбытка Основы снаряд рванул вперед, взмыл в воздух, и первая оса посыпалась вниз по частям. Остальные умом не блеснули, даже не развернулись и не улетели, что и стало их главной ошибкой.

— А вы хрен ли встали⁈ Валим! — Кейн оказался куда сообразительнее ос и скомандовал отступление. Мужики кинулись разворачивать телеги, и ему пришлось раздавать подзатыльники, мол, какие еще телеги, ноги уносим!

Кейн умный, он молодец. Я тоже молодец, но, видимо, по интеллекту все-таки ближе к осам, потому убегать не стал. Ну а что? Во-первых, когда еще увидишь, как… Ой, еще пять ос пошли на запчасти. Оказывается, дыхальца затыкать не обязательно, если они от одного удара оказываются в десятке метров от бывшей владелицы. Так вот, во-первых, когда еще увидишь, как Больд воюет с насекомыми? Ну а во-вторых, из насекомых тут не только осы, пчелы ведь никуда не делись, сидят в скале и прячутся.

Если рассуждать логически, улей как минимум частично уцелел, пчелы успели укрыться в глубине и заделали за собой все ходы. Почему логично? Да какой еще смысл осам ковырять камень.

Впрочем, часть пчел обнаружилась куда ближе, чем я думал. В сапог ткнулось что-то тяжелое, глянул вниз, а из травы ко мне одна за другой ползли недолеченные пчеловоины, которых мы везли домой. Корзина Больда, стало быть, приземлилась где-то неподалеку, и клетка такого обращения не пережила, ну а пассажиры не растерялись, отыскали по метке своего человека и дружно полезли наверх прямо по штанинам.

Возражать я не стал, парочку даже подсадил, и за минуту оброс живой шевелящейся броней, пчелы расселись по плечам и спине, развернулись жалами наружу и подняли нестройный боевой гул. Смотрелось это со стороны, наверное, жутковато, а чувствовалось еще хуже, весу в каждой на полпуда наверное, и колени сразу напомнили, что они у меня одни.

Отвлеклись на Больда, к слову, далеко не все, несколько десятков ос покрупнее остались у скалы и продолжали работу. Мощные лапы рвали камень, а жвала перетирали обломки в пыль, и даже отсюда видно несколько свежих пещер, ушедших в породу на метры, ну и изнутри все еще летит крошево. При таком темпе осы рано или поздно окажутся внутри и доберутся до меда, вопрос лишь времени. Вот только Больд, подозреваю, даже с такой форой доберется до него раньше.

«Чинь!» — долетело сзади, железо звонко встретилось с чем-то твердым. Обернулся, а у отступающих дела так себе, одна из ос все же проскочила мимо Больда и выбрала себе жертв попроще. Спикировала на убегающих, кто-то успел встретить ее топором, вот только лезвие соскользнуло с хитина, а жало не соскользнуло и вошло мужику точно в бок. Тело разом обмякло и повалилось на землю, оса же неторопливо подхватила лапами свое пропитание. Честно говоря, был почти уверен, что примется закусывать прямо на месте, но нет, замахала крыльями вдвое быстрее и начала подниматься вместе с добычей. И ведь сил-то хватает!

Подняться ей, впрочем, не дали, рядом материализовался Кейн и вогнал нож в прочный хитин по самую рукоять, а следом посыпались десятки точных ударов по самым уязвимым местам. Бил он по сочленениям да в те же дыхальца, которые я недавно собирался замазывать мылом, глаза твари вообще отрезал, чтоб не видела, куда огрызаться. Затем, когда оса окончательно развалилась, подхватил раненого бедолагу на плечо и спустя мгновение скрылся в зарослях.

Со стороны скалы доносился рев Больда вперемешку с грохотом, сверху сыпался камень, а осиные запчасти то и дело взлетали над кронами. Вон и сам здоровяк мелькнул между стволами, гнался он за подраненной осой, а рука болталась плетью. Выходит, все-таки ужалили, и остается надеяться, что местные осы, по примеру наших, добычу парализуют, а не травят насмерть. Чтоб донести до обеденного стола и уже там отведать свеженького. Хотя даже с такими потерями осы Больда в итоге могут и одолеть, одну руку ему уже отключили, а что будет, когда укусов прибавится?

Одна из ос, что летела вслед за беглецами, вдруг сбавила ход и зависла в воздухе, покачиваясь на месте. Башка с фасеточными глазами повернулась в мою сторону, и глядела эта красота не на меня, а на пчел, где еще найдешь столько добычи разом, да чтоб никуда не разлеталась?

Пару секунд она размышляла, если подобное копошение в мозгах вообще можно так назвать, а затем сложила крылья и ринулась вниз, прямо на меня. Тогда как пчелка сорвалась с плеча ей навстречу.

Кататься по земле с ранеными на спине не станешь, так что ушел широким шагом в сторону, и над макушкой хлестнуло ветром от крыльев. Пчелка вцепилась осе в морду прямо на пролете и заход смазала, а вот на втором ее просто смахнули, закувыркалась в траве, выпуталась и снова полезла в драку. Я тем временем поднырнул под жало и впечатал в полосатый бок импульс Разрушения, только толку вышло примерно нисколько, Основа скользнула по хитину и растеклась, не оставив даже царапины, будто броню воском натерли.

А ведь, возможно, и не будто, воск Основу не пропускает, и если у здешних ос он от природы вплавлен в панцирь, то ясно, отчего мои импульсы стекают с него без следа. Мысль любопытная, но легче от нее не стало, оса заходила раз за разом, пчелка бросалась наперерез и висла у нее то на лапе, то на крыле, раненые держались мертвой хваткой и тыкали жалами воздух, я уворачивался и изредка прикладывал кулаком то, до чего дотягивался, только все наши старания были ей до фонаря. Дыхание понемногу сбивалось, живой груз легкости тоже не добавлял, и долго такие танцы продолжаться не могли.

Вот только прежде, чем окончательно выбиться из сил я заметил, что в нашу сторону по воздуху несется целая сосна, с ветками и даже с корнями. Тело сработало раньше головы и выбросило меня в сторону длинным прыжком, да так, что раненый десант на спине чуть не осыпался, а сзади тут же грохнуло, и земля подпрыгнула. Обернулся, а оса уже лежит, по крайней мере та ее часть, что видна из-под ствола, вокруг оседает облако хвои и пыли, и от места удара в разные стороны по земле расходятся трещины. Пчелка, к счастью, успела убраться с дороги и теперь возмущенно нарезала круги над стволом.

Сосна, кстати, никуда не прилетала, поскольку сидела в руках у Больда. Стоял он в паре шагов и выдергивал свое орудие из земли для нового замаха, и если прикинуть траекторию, летела эта дура не в одну осу, а в нас с ней разом, просто Больд особо не целился. У кого-то тут, помнится, пчелки были неприкосновенны, вот только висели они в момент удара как раз на мне.

Так вот, о том решении, до которого я никак не мог додуматься. Оно простое до обидного, в прежнем мире такое висело на гвозде в каждом доме. Мухобойка, просто большая.

Сосна снова пустилась в дело, и мне выпала короткая передышка. Потратил ее с толком, подобрал с травы осыпавшихся во время прыжков бойцов и по одному пристроил обратно, лапками за одежду. Больд между тем все рычал и распалялся, после пары ударов вековая сосна в его руках разлетелась в щепки, но процесс ему, похоже, понравился, так что он отбросил огрызок ствола и выдернул из земли новую, вместе с корнями и комьями.

Со скалы спикировало еще с десяток ос, из нор полезли новые, но довольно быстро стало ясно, что ловить им тут нечего. Больд пустился в пляс, останавливать его бесполезно, да и незачем, а я уже смотрел на небо вместе с пчелками. Там, на приличной высоте, нарезал круги здоровенный монстр.

Если сравнивать, я бы назвал эту тварь шершнем. Ну, как оса, только крупнее в несколько раз, и лучше с такими не встречаться вовсе. Дома шершень считался самой крупной из ос и самой опасной, жалил сколько влезет, а яд у него такой, что от одного укуса рука раздувалась и болела неделю, десяток же мог уложить и здорового мужика, причем насовсем. Пчел шершни даже не жалили, экономили, просто перекусывали жвалами пополам, и стайка таких разбойников при случае вырезала целый улей с тысячами защитников. И это при размере с большой палец.

Так вот, если у нас эту мелочь опасались все, от пчел до пасечников, то что говорить о здешней туше? Только что окрепшая несокрушимая вера в мухобойку взяла и растворилась в басовитом гуле крыльев. Может, шершень, может, главная оса, точно не скажу, и, к счастью, выяснять не пришлось.

Тварь покружила, потом зависла прямо надо мной, и ее тяжелый взгляд я почувствовал буквально нутром. Основа вокруг сгустилась, на несколько мгновений ощупала меня вдоль и поперек, и наверху явно сделали какие-то выводы. Уж не знаю, что она там разглядела, может, метку, а может, что-то свое, осиное, но давление ослабло, и она, лениво развернувшись, полетела прочь. Из нор в скале повылезали еще несколько десятков ос, уцелевшие поднялись повыше, и вся эта процессия неспешно потянулась куда-то на северо-восток.

— Ну что, всё… — усмехнулся я, глядя вслед удаляющейся стае.

— Гра-а-а! — донесся в ответ рык, и в следующее мгновение пришлось резко отскакивать в сторону, а на мое место приземлилась крона новой мухобойки. На этот раз сосна вышла выше всяческих похвал, ствол в два обхвата, крона накрыла метров пятнадцать, не меньше.