На берегу сперва стало тихо, потом кто-то выдохнул, а через мгновение грянул общий гвалт. Дед с клюкой, который с утра уверял всех, что дерево не тонет и вся затея баловство, теперь солидно кивал, он, мол, сразу говорил, что закрутится.
Я считал обороты, смотрел, чтобы нигде не подклинивало и не стирались наши соединения, но в целом пока остался доволен, хотя идет и не совсем идеально. Прикинул скорость струи и тут тоже нет смысла расстраиваться, на перекате струя добирает ходу, метра полтора в секунду с гаком тут есть, усилия хватит и на поддув, и на станок, а дальше поглядим.
Герт тем временем отвязал свою веревку, демонстративно смотал ее до последнего витка и убрал на плот, подальше от загребущих строительных рук. Правильно, хозяйство беречь надо, а то у нас тут, оказывается, живо отбирают, если не делиться рыбой.
Пацаны провели ревизию должностей в экипаже водяной повозки и явились делегацией, узнать, когда поедем. Пришлось объяснить, что повозка пока учится крутиться на месте, а это, между прочим, самое сложное, так что делегация удалилась осмысливать.
После запуска народ расходиться не спешил, расселись кто на бревнах, кто прямо на траве, и смотрели, как крутится колесо, а оно и крутилось, подбирая лопастями воду с мерным плеском. Зрелище, надо признать, затягивает не хуже костра, я и сам немного завис, пока не напомнил себе, что у костра хотя бы греются, а тут работать надо.
Тишину первым не выдержал Ольд, подскочил, метнулся к береговому столбу и прижался к нему ухом, потом перебежал ко второму и приложился уже там.
— Да что ж такое-то? — он опять сменил столб, и лицо у него делалось всё несчастнее. — Всё же вроде нормально было…
— Ты чего хоть? — поинтересовался я.
— Да скрип, не слышишь, что ли?
Прислушался, и действительно, стоило торжеству подуспокоиться, скрип стал различим вполне явно. Вот только Ольд сидел с другой стороны от вала, а я четко слышу, что тянет звук не оттуда. Обернулся, а там Рект как ни в чем не бывало хреначит по педали, да так, что смотреть больно, у меня мышцы сводить начинает за компанию. По лбу пот градом, рожа красная, и нога вообще непонятно каким чудом еще не отвалилась.
Скрип, собственно, шел оттуда, от загнанной педали, только самого токаря это ничуть не волновало. Заготовку он крутил на таких оборотах, до каких водяное колесо ее вряд ли разгонит. Ну ладно, промежуточный редуктор мы все равно воткнем, так что сможет и быстрее.
— Ну? Чего вылупились? — рыкнул он и надавил еще сильнее, а резец снял длинную кучерявую стружку.
— Так, погоди… — я встряхнул головой, да и Ольд успокоился, сообразив, что скрипит не его работа, а Ректова нога. Подошли к токарю и подняли с земли несколько заготовок.
Работа, к слову, добротная, ролики самого разного калибра, и точены они примерно так, как я и просил. Отдельно лежал здоровенный, с десятым квадратом посередине, в разы крупнее нашего вагонеточного колеса, толщиной в ладонь и в поперечнике чуть ли не метр. Одна беда, обод у него гладкий, и по всему выходит, что это самое настоящее колесо, а никакой не ролик.
— А как оно будет ремень-то тащить? — я провел ладонью по ободу.
— Вот, и я про то же, — подхватил Ольд. — Их надо было как бочку делать, чтоб выпукло было! Я видел, так под плоский кожаный ремень делают.
— В смысле выпукло? — Рект от негодования даже про педаль забыл, и заготовка в центрах остановилась. — Рей же говорил наоборот, впукло!
— Да как это впукло, когда выпукло? И пошире раза в три. — возмутился плотник, — Ремень накидываешь, и он сам на середину налезает! Не спрашивай почему, сам не знаю, но видел, как оно работает, точно тебе говорю.
Самое занятное, что Ольд тут полностью прав. Я ведь и сам поначалу склонялся к плоскому ремню, и будь он у нас, ролики точились бы ровно так, бочонком и пошире. Выглядит это неправильно, ремень сидит на горке и вроде вот-вот должен съехать, только на деле всё наоборот.
Кромка, которая легла ближе к макушке, натягивается чуть сильнее соседней и на каждом обороте подворачивает ремень к середине, так что он сам выбирается на самое толстое место и держится там надежнее, чем держали бы любые бортики. В прошлой жизни на этом фокусе стояли целые фабрики. Под потолком цеха тянется общий вал, от него к каждому станку падает плоский ремень, и все шкивы точеные с горбинкой. А вот где умудрился подсмотреть такое Ольд, лучше и не спрашивать, у мастеров свои маршруты.
— Но Рей же говорил… — Рект растерянно смотрел то на Ольда, то на меня, и сомнения его можно понять. Ольд признанный мастер по дереву, а я… а я Рей. Который несет херню, но обычно эта херня работает, причем ко всеобщему удивлению и вопреки здравому смыслу.
— Ольд, у нас не совсем ремень будет, — вмешался я, пока спор не дошел до киянок. — Клиновидные ролики нужны, они чуть по-другому работают. Точи, Рект, всё как я сказал. Вот тут, ровно посередине, режь клин шириной чуть больше сантиметра, и чтоб книзу плавно сходился. Я забегался и пряхам ремень не заказал, так что крутить будем веревкой, и с нашими объемами так даже лучше выходит.
Разница между ними простая, плоский ремень держится площадью, сколько прижал, столько и получил, а веревка в клину расклинивается, как топор в колоде. Чем сильнее тянет колесо, тем глубже она вжимается в сужение и тем крепче хватка, сцепление само растет под нагрузкой. В машинах прошлой жизни ремни генератора и помпы резались той же трапецией, и шкивы под них шли с такой же канавкой, так что схема проверена миллионами моторов, пусть здесь об этом никто и не узнает.
— А глубина какая? — Рект уже прикидывал что-то по своим меркам.
— Глубже, чем кажется нужным, — я сложил ладони клином и опустил между ними большой палец. — Веревка должна висеть на боках, вот так, и до дна не доставать. Ляжет на дно, и клин работать перестанет, останется голое трение. Так что не жалей, режь с запасом.
Подбор угла обернулся отдельным приключением, первую канавку Рект прорезал на пробной чурке слишком узко, веревку зажевало намертво, и выдирали мы ее вдвоем, уперевшись ногами в станину. Рект отдышался и тут же предложил считать это не браком, а стопором, и крыть тут нечем, штатный стопор в списке доделок действительно значится.
Вторая канавка встала впору, веревка тянет уверенно и не застревает, а застревать пробовали всерьез, двое держали ролик, третий повис на веревке всем весом, и только тогда она пошла проскальзывать по стенкам.
— Так проскальзывает же! — Рект чуть не обиделся за свою работу.
— И пусть, это нам и нужно. Представь, что станок закусило, резец в сучок уперся, заготовку заклинило. Если веревка держит намертво, что сломается?
— Ну… станок?