Путь Строителя 13: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Упорство пьяного вещь святая, его уважают даже стражники, так что во второй раз его просто проводили взглядами и оставили в покое. Облако он подхватил в последний момент, восстановил плотность и повел дальше, а сердце еще долго стучало чаще положенного.

Люди тем временем сделали свое, основную добычу унесли туда, где ее не сыщет и самый дотошный, место знали только двое, и Кодл был одним из них. А вот реликвии и семейные ценности, которые по задумке стоят дороже всего, Слюк выгрузил под навесом мальчишки-мастера без лишнего шума и хорошенько припрятал под кучей глины и соломы.

Зачем? Ну так на всякий случай. Если дело даст трещину, будет на кого свалить, а оскорбленная знать в таких делах не разбирается, она сразу хватается за оружие. Дальше начнутся разборки на верхних уровнях, деревня против короны, мастер против рыцарей, и Кодла все это уже никак не коснется.

Жалко ли отдавать самое ценное? Ни капли не жалко, жадность еще никого до добра не доводила, а реликвии эти попробуй продай. Такие вещи единичны и приметны, и даже при высокой цене они рано или поздно всплывут, найдутся прежние хозяева, а за хозяевами придут и вопросы, кто принес. Куда выгоднее монеты и всё, в чем есть драгоценный металл, от посуды до оружия. В крайнем случае переплавить можно, и искать такое добро с рвением никто не станет.

К рассвету все разошлись по своим местам, и Кодл позволил себе выдохнуть. Оставалось дождаться обоза, молодой рыцарь ведь обещал взять его под крыло, слово рыцаря, как-никак. Уйти из ограбленного лагеря под охраной самих ограбленных, о таком финале можно только мечтать, внукам не расскажешь, не поверят.

Утро шло как надо, командующий спорил у ворот со старостой, староста мотал головой, рыцари орали про сонный порошок, а деревенским было плевать, у них канавы недокопаны. Кодл послушал издалека, оценил накал и неторопливо перебрался поближе к южной стороне, оттуда и к навесу поближе, и от ворот подальше. Улегся в траву, надвинул на глаза остатки хмельного образа и приготовился ждать развязки.

Развязка пришла сама, в латах и при полном молчании. Двое гвардейцев подняли его из травы без малейшего усилия, взяли под руки и понесли, а Кодлу осталось лишь обвиснуть и натянуть маску поглубже.

По дороге он успел разглядеть, что несут не его одного, впереди волокли еще троих из его банды, и только сейчас внутри впервые кольнуло по-настоящему. Слежки той ночью не было, он проверял, никаких усиленных постов, деревня жила своей жизнью. А теперь взяли именно тех, кто ходил в лагерь, всех до последнего, и ни одного случайного человека.

Вышло неприятно, но терпимо, на то и существуют запасные планы.

У ворот его свалили в пыль к остальным, прямо к ногам командующего и собравшихся рыцарей.

— Он причастен, — уверенно проговорил староста. — Передаю вам для разбирательств.

— А? Что? — Кодл заморгал и завертел головой. — Что случилось-то, люди добрые?

— Не притворяйся, мы же видим, что ты трезв, — махнул рукой староста и повернулся к командующему. — В общем, этих передаю вам на суд. Можете допросить и узнать, где они спрятали ворованное.

— Рад, что мы пришли к взаимопониманию, — коротко кивнул командующий, и солдаты потащили провинившихся в лагерь.

Слово «трезв» засело занозой, и Кодл, вися тряпкой в чужих руках, лихорадочно перебирал в голове вчерашний вечер. Пил он при всех, кружку не прятал, шатался безупречно, на такой игре его не ловил еще ни один человек. Выходит, здесь и не ловили, здесь знали наверняка, и всю ночную ходку, похоже, вычислили оттуда же. От этой мысли по спине пробежал холодок, и деревня, которую он столько дней считал простой, разом поумнела в его глазах. Ну да ничего, разберемся позже, сейчас важнее другое.

Допрашивать его, к слову, толком и не пришлось, Кодл запел соловьем сам, не дожидаясь ни дыбы, ни вопросов. Про то, как несправедлив мир к простому работяге, про то, как вчера на радостях перебрал, впервые за год, между прочим. Заодно выпросил встречу с господами, которых вчера угощал, и уже им, глядя честными глазами, выложил главное.

— Разошлись мы вчера, а мне не спалось, — он прижал ладони к груди. — Ну я на стену и полез, проветриться. Гляжу, паренек какой-то на юг тащит что-то тяжелое, в темноте не разглядел лица. Подозрительно мне стало, я и проследил сверху. Под навесом он это оставил, под своим, там, за деревней. Я же думал, работает человек, мало ли, ночью-то оно прохладнее таскать… Потому никого и не позвал, простите дурака.

— Покажешь, где это? — прищурился рыцарь.

— Да ради вас конечно! — воскликнул Кодл и едва сдержал ухмылку. Всё-таки кто бы мог подумать, что, казалось бы, представители знатных родов окажутся куда более простыми идиотами, чем те же жители глухой деревушки. Но как теперь можно этим не воспользоваться?

Вода обжигала только первые пару минут, а дальше тело смирилось и согласилось, что жить можно и так. Я держался ногами за валун на середине реки, глубина тут по грудь, дно каменистое, стоять удобно, одной рукой подгребал против течения, а второй прижимал к себе топор. Плавать с топором неудобно, признаю, зато спокойно на душе, и расставаться с ним я не собирался ни при каких раскладах.

На берегу тем временем шло представление, солдаты толпились у кромки и грозились выловить меня сетями, рыцари обещали кары посерьезнее, от плетей до графского суда, а слуги подвывали из задних рядов, и всё это звучало разом, так что отдельные угрозы тонули в общем гвалте. Командующий, к слову, в хоре не участвовал, держался поодаль верхом и молча наблюдал, и вот его молчание нравилось мне меньше всех криков вместе взятых.

— Хватит уже орать, бараны железные! — крикнул я в ответ, когда ор слегка просел. — Поговорить охота? Ну так нырните, вода отличная!

Не сдержался, все-таки заржал… Но меня можно понять, уж больно хороша картинка, толпа народу при оружии беснуется на берегу, а сделать ничего не может. В стальном нагруднике купание заканчивается быстро и всегда одинаково, в кожаном тоже особо не искупаешься, вот и надрываются. Мне же в воде вполне терпимо, холодно, конечно, спорить не стану, но под такой аккомпанемент и мерзнуть веселее. Стрелять в меня, что характерно, никто пока не пытался, и это радует, одно дело поорать на мастера лорда, и другое дело пустить в него стрелу, тут уже никакими оскорбленными чувствами не отбрехаешься.

— И вообще, я его плашмя ударил, так что не считается! — озвучил я свой основной аргумент, далеко не в первый раз за сегодня. — Кираса целая? Почти! А мог бы и не плашмя, и был бы прав!

— Какой еще прав, ублюдок безродный⁈ — зарычал один из рыцарей, голос у него уже подсел, орет он тут дольше всех. — Ты, чернь, должен кланяться и молить о пощаде!

— А я вот не кланяюсь, и что? — резонно подметил я. — Подойди и заставь, раз такой знатный. И вообще, зачем он пацаненка швырнул? Это мой пацаненок! Ну или лорда, я пока не уточнял, но точно не ваш. Еще и на моем участке, между прочим!

Позиция у меня, если подумать, выходит любопытная. Допустим, рыцари в этом королевстве и правда могут безнаказанно поднимать руку на простолюдинов вроде меня или Сурика. Неохотно верю в это, но уж как есть.

Вот только я не случайный прохожий, а мастер с грамотой, земля вокруг принадлежит мне, а у хозяина на своей земле должно же быть право на оборону. В юридических тонкостях здешнего королевства я, правда, не силен, и это грубое упущение с моей стороны, свод законов стоило изучить еще в первые дни пребывания в этом мире, хотя бы главы про споры знати с простым людом. Так или иначе, логика подсказывает простую вещь, я в первую очередь подданный лорда Рагдара, во вторую очередь короля, а вот пришлые рыцари в список моего начальства не входят никаким боком.

Пока я размышлял, ко мне поперек течения неспешно шел плот, на шестах стояли Герт с Ниртом, и по лицам было видно, что зрелище нравится им куда больше рыбалки.

— Эй, на камне! — Герт подвел плот бортом к валуну. — Подвезти? Или ты тут по делу?