Некоторое время ехали молча, думая каждый о своём. Мартен крутил головой по сторонам, разглядывая причудливые пейзажи и величественные горы.
— Это — Иншань, — увидев заинтересованность мальчика, произнесла Веики. — Священная для нас гора, где жил Огненный Феникс в период своего изгнания.
— Огненный Феникс? — переспросил Мартен.
— Да, это наше главное божество, по преданиям именно Огненный Феникс разжёг то пламя, из которого появился Род Огня Перворождённого.
Мартен слушал внимательно, стараясь запомнить каждую деталь.
— А это — Чжужун, небольшой пик, где состоялась церемония вступления на престол Тринадцатого Императора Провинции. Много же было мороки чтобы взгромоздить туда трон и почти тысячу людей свиты! Правда всё было зря — Император потом через месяц умер от трясучки. Говорят, его ядовитый клещ на этой горе укусил. А это — Путошань, это — Уишань.
Дорога спустилась в небольшую низину, где стелился мглистый грязный туман. Солнце висело высоко, но лучи дневного светила были бессильны пробиться сквозь призрачный щит. Повозка въехала внутрь тумана и сразу стало сумрачно, зябко. Лошадь заметно занервничала, а Булька спрятался под рубашку Мартена.
Угрюмая чаща низины словно бы не нуждалась в живительном тепле, она жила сама по себе, и ей ничего не было нужно от этого мира, даже того, без чего не может обойтись ни одно живое существо, — солнечного света.
— Не бойтесь, тут абсолютно безопасно, — произнесла Веики и поторопила лошадь.
— Не нравится мне это место! — высунув мордочку между двух пуговиц рубашки, пропищал Булька.
— Мне, если честно, тоже, — поддержал его Мартен.
— Я много раз тут ходила, и другие путники тоже — и ничего, всё нормально. Обычная дорога.
Мартен ещё раз огляделся, пытаясь найти причину своего страха. Но ничего, кроме густого тумана, не увидел. В душе всё больше зрело неприятное ощущение, что в плотной серой завесе кто-то прячется и смотрит на него сейчас мириадами глаз.
«Ерунда какая-то», — попытался успокоить себя Мартен и закрыл глаза, пытаясь не смотреть на унылые пейзажи. Немного помогло, и мальчик вскоре успокоился.
По пути едущим повстречался небольшой зверек, похожий на волчонка, но меньших размеров и с серебристой шерстью. Лохматый покосился на путников, заурчал и продолжил старательно вылизывать лапы и шерсть, смывая с них собственный запах, словно почуяв, что впереди находится тот, с кем лучше не встречаться. Булька растревожился, начал метаться по телеге, но не смог объяснить причину своего беспокойства.
— Ты чего? Все нормально, никого нет же, — принялся успокаивать его Мартен, но крыс его не слушал и продолжал искать укромное место.
Лошадь тоже фырчала, спотыкалась, не желая идти вперед.
— Давай! Двигай копытами! — в очередной раз начала подгонять ее Веики, для вескости своих слов стегнув ту прутиком.
Телега дернулась и остановилась.
— Что случилось? — разлепил глаза Мартен.
И сразу же увидел то, из-за чего так была напряжена и сосредоточена девочка.
На дороге лежало два мертвеца. Один покоился лицом вниз, уткнувшись в пыль, другой — на боку, подвернув руку. Мартен хотел убедить себя в том, что лежащие живы, но даже издалека невозможно было принять их за спящих или отдыхающих. Может, потому что ни в одном не наблюдалось и намёка на движение, а может из-за жужжания крупных насекомых, роившихся над телами.
Вещи убитых были не тронуты и валялись тут же — небольшие походные сумки, трость и посох. Тот, кто прикончил бедолаг, не интересовался их скарбом. Он просто раскроил им черепа, переломал конечности и раскрошил грудные клетки так, что обломки ребер теперь, прорвав плоть и одежду, торчали наружу. Кровь, хлеставшая из ран, успела впитаться в пыль и засохнуть черными пятнами.
— Кто это их так? — прошептал Мартен, не в силах отвести взгляда от жуткой картины.
— Видимо он, — ответил Булька и забился в угол телеги.
Мартен не сразу понял, о ком говорит крыс и некоторое время продолжал взирать на покойников, пока вдруг у ближайшей скалы не стал раздаваться скребущий лязг. В первое мгновение путникам показалось, что это небольшой камнепад. Но вскоре стало понятно, что дело обстоит куда как хуже.
Страшной неведомой силой из монолита скалы, хрустя и отслаиваясь по старым трещинам, вырвалось два огромных камня и зависло в воздухе. Потом еще два. И еще. И еще.
Булыжники начали крутиться и сплетаться друг с другом, образуя грубую фигуру. Еще несколько камней, поменьше, отделились от скалы и присоединились к общему скоплению. Теперь можно было отчетливо разглядеть пару ног и рук.
Кусок породы с отчетливыми прожилками черной руды сорвался с верхушки скалы и плавно поплыл в сторону общего скопления. Выбивая из камней мелкую крошку, он уместился на двух выпуклых пластах, изображая голову неведомого существа.
— Что это? — только и смог выдохнуть Мартен.