— Выбрось ею! Ради бога — выбрось! Это же оживший мертвец!
— Не выброшу. Этой мой друг.
— Что⁈ Друг⁈
— Да, друг.
Поражённый Эхуанг не знал, что сказать и лишь продолжил сверлить глазами Бульку.
— Вы во мне дыру протрёте! — пискнул крыс, недовольно махнув куцым хвостиком и спрятался в ладонях мальчика.
— Кто тебя оживил? Говори, крыса! — злобно прошипел Эхуанг.
— Кто оживил — тому моё искреннее спасибо. А вот убийце — проклятие, на весь его гнилой род! — ответил Булька.
— Вот ведь язва! — выругался старик. — Ладно, дома разберёмся.
Они миновали площадь и свернули в тесные проулки. Эхуанг, несмотря на шаткую походку, двигался быстро и даже успел несколько раз приложиться к небольшой бутылочке, спрятанной во внутреннем кармане жилета. Мартен же, не привычный к такой дороге, всё время спотыкался об отполированные до блеска выступающие бугорки камней.
— У вас видимо другие дороги! — усмехнулся Эхуанг, видя, как Мартен в очередной раз чуть не растянулся поперёк улицы.
— Не знаю… Наверно.
Чем дальше отдалялись от дворца путники, тем скромнее становились дома. Охра на стенах сменилась обычной белой известью, а потом и вовсе голой глиной. В скором времени хибары поредели, уступая место заросшим пустырям и садам. Повернув к одному из таких садов, старик вывел мальчика к узенькой тропке и сказал:
— Скоро уже придём. Сейчас потопаем прямиком к моему скромному жилищу.
Уже изрядно подуставший мальчик кивнул.
Тропинка и вправду оказалась прямой. По обе стороны Мартен увидел небольшие холмики, издали походившие на свернувшихся в клубки спящих кошек. Каждый такой холмик был украшен небольшим навершием из глины, на котором виднелись иероглифы.
— Это и есть кладбище? — спросил мальчик.
Что-то глубоко в душе подсказывало, что место это довольно странное.
— Да, — ответил старик уже изрядно заплетающимся языком. — Кладбище для бедных, у чьих родственников не хватило денег на очищение.
— Что ещё за очищение? — не понял Мартен.
— По традиции тело умершего надо сжечь — всё-таки мы Род Огня Перворождённого и это наша стихия. Мы из пламени пришли, туда же после смерти должны и вернуться. Но церемония стоит денег, причём не малых. Вот поэтому существует это кладбище. Покойных закапывают, на время, а когда удаётся подкопить деньжат — вновь откапывают. Порой некоторым приходится копить так долго, что для предания огню остаются только истлевшие кости.
— Раскапывают могилы⁈
— Ну да, а что тут такого?
Мартен глянул на холмики. Тревожное чувство заскреблось в душе, но из-за чего, мальчик не мог понять. Словно это место было опасным.
— Здесь дикие звери водятся? — спросил Мартен, пытаясь найти объяснение своему страху.
— Нет, что ты! — рассмеялся старик. — Они это место обходят стороной, боятся, — и видя заинтересованность и тревогу спутника, спросил: — А что такое? Ты что-то увидел
— Жуткое какое-то место, — после некоторого раздумья ответил Мартен. — Холодом тянет.
— Холодом? — задумчиво переспросил Эхуанг, глядя на солнце, стоявшее над самой головой. — Интересно! — и поторопил: — Пошли скорее, у нас ещё много дел, а времени не так много.
— Каких ещё дел? — не понял Мартен.
— Таких, что надо спасать твою шкуру! Будем следы магического воздействия искать.