- Что ты имеешь в виду?
- Вчера, когда я наставила на тебя пистолет, помнишь? Ты тоже отказался бороться. Просто принял свою смерть.
- А что я мог сделать? Умолять тебя?
- Да хоть бы и так. Умолять, драться, бежать. Все что угодно лучше бездействия.
- Итог был бы все равно один.
- И потому не стоит бороться? Разве хоть малый шанс на успех не лучше чем никаких шансов?
- Тебе хорошо говорить, с твоими-то возможностями.
- Думаешь, только эти возможности сделали меня той, кто я есть?
- Нет. Но я думаю, что они помогли тебе стать той, кто ты есть.
- Мы не выбираем, кем родиться. Но дальше, как только начинается сознательная жизнь, все в твоих руках.
Повисло густое молчание. Оно навалилось на Фокса, придавив к мерзлой земле ледяной плитой. Пока говорил, он отвлекся от своего плачевного положения и мрачных мыслей о смерти, и словно бы, хоть немного согрелся. Но стоило тишине воцариться вновь, и холод накинулся на него с новой силой.
- Значит ты с рождения такая? - осторожно спросил Фокс, надеясь снова отвлечься от грядущего, ледяного забвения.
Блэки ответила не сразу. Молчание длилось достаточно долго, чтобы Фокс успел подумать, что она проигнорировала его вопрос, и смириться с этим.
- Да, с рождения - наконец проговорила она - Мой отец создал меня такой.
- Как?
- Генетика. Запрещенная наука предков. Отца никогда не волновали запреты.
"Видимо это наследственное" - ухмыльнулся про себя Фокс.
- Он был одержим своим делом - продолжала Блэки - А я... Я стала венцом его творения. Он так и сказал. Сказал, что стремился создать человека, более приспособленного к реалиям нашего мира. И создал меня.
- Хотелось бы мне быть более приспособленным к этому миру - Фокс закашлялся.
- Многим бы хотелось.
- Мне от родителей не осталась даже пары пуль. Так что прости, но я все же думаю, что тебе повезло больше.
- Может быть. Но у всего есть своя цена. Отец пожертвовал моей матерью, ради того, чтобы я стала такой особенной. Все время беременности, с самого момента зачатия, которое было тщательно им спланировано, отец контролировал процесс целиком и полностью. Он пичкал мою мать препаратами и вносил корректировки на всех стадиях развития плода. И это сказывалось на ее состоянии, превратив те девять месяц в настоящий ад, который закончился тем, что я родилась, а она умерла. Это случилось практически одновременно.
Блэки замолчала так резко, словно оборвала фразу на полуслове, и Фокс не сразу понял, что она сказала все, что хотела.
- Сочувствую - произнес он, надеясь, что Блэки не воспримет его слова как лож, ведь они были правдой.
- Как я вообще могла выбрать другой жизненный путь, когда стала убийцей, лишь только появившись на этот свет?
- Сама же сказала, что мы не выбираем кем родиться.
- Да, верно, не выбираем. И все же именно за то убийство я буду винить себя всю жизнь. Столько людей погибло от моей руки с тех пор, большинства из них я даже не запомнила. Но мать, которую я никогда не знала, я буду помнить всегда, и всегда винить себя за ее смерть.
Неожиданная откровенность Блэки поразила Фокса. "Почему она решила рассказать мне это?" - удивлялся он. И в голову приходило лишь одно объяснение. "Потому что я разглядел в ней человека, а не хладнокровное чудовище, которое видят другие. Человека, а не машину убийства, не холодную, мертвую в душе суку. Человека. Живого человека, в груди которого бьется настоящее сердце".
Он закашлялся так сильно что, кажется, еще чуть-чуть и выблевал бы свои легкие.
- Ты использовал аптечку?