― Так, как зовут тебя? Ты сказала, что помнишь, выкладывай на тарелку все знания о себе.
«Русалка» недовольно поджала губы и хмуро уставилась на меня.
― Энни Раянс… ― и молчок, дал ей ещё минуту подумать, пока в это время готовил чай.
― И это всё⁈ — уже не выдержал, «ангельским» терпением я точно не обладаю.
― Я пытаюсь вспомнить, не дави на меня! Ты бесчувственный валун! — и опять этот огонь в глазах.
― Так «русалка»! Кхм… Энни, я просто тебя немного подталкиваю, хватит на меня нападать! А то могу быстро показать, где находится входная дверь.
Про себя же подумал, какая она языкастая.
Энни после моих слов, стушевалась и осторожно взяла с тарелки бутерброд с ветчиной и сыром, резво вгрызаясь в него своими ровными белыми зубками.
После того как прожевала, подняла на меня задумчивый взгляд и после глотка чая, заговорила:
― Помню, как с подругами ходила на пляж, и мы там купались, загорали на шезлонге. Но пляж не такой как у вас тут!
Я удивлённо хмыкнул.
― Не такой — это какой?
Она опять задумалась…
― Ну-у-у, ― протянула Энни, а у меня уже этого самого «ангельского» терпения осталось совсем песчинка, ― необычная тут природа.
― Ты, хочешь сказать, что не отсюда? ― она потупила свой взгляд и только пожала плечами. Взяла бутерброд и уже более спокойно начала его есть.
«Долбанные живые моллюски, чтоб вас мурена сожрала! Откуда же ты тогда?» ― мысли и беспокойство не давали покоя.
― Так… ладно, что ещё помнишь о себе?
Присаживаясь напротив неё так же преступая к «пиру живота».
― Экскурсии и отдых. Я, по-моему, в отпуск поехала… ― начала она задумчиво, при этом хмурясь.
Было видно, что «русалка» пытается вспомнить, как можно больше подробностей. Решил, что пока не буду её напрягать, мало ли может где головой ударилась. И тут же пришла мысль, показать её нашему местному лекарю при Академии, возможно, он что-то посоветует. Но решил обратиться к нему напрямую, не хочу пока огласки.
Отец научил меня не принимать спешных решений и оказался, как всегда прав.
― Ладно, давай на сегодня всё, завтра может ещё, что важное вспомнишь, уже довольно-таки поздно. Так что сейчас идём спать, а на заре уже решим, что с тобой делать.
― А я, что вот так и буду спать? И… это… мне бы ещё душ принять, а то воняю, как тухлая рыба.
― Сейчас доем и будет тебе душ, ― сказал я спокойно, хотя сам про себя подумал, что пахнет она вкусно. Но раз хочет, пусть.
― Надеюсь, что твой душ не сожрёт меня, а то тут один уже пытался, ― кивнув на холодильник, вскинув вызывающе свою бровь.
― Ага, разве, что за твой аппетитный зад.
И не соврал же. Фигурка и впрямь у неё что надо. И так мне понравилось её дразнить «русалкой», когда злиться, щёчки розовеют, дыхание сбивается, такой сексуальной становиться, что глаз не отвести.
«Драные медузы! Куда это меня заносит? Что-то я отвлекся, и, по-моему, пропустил её воодушевлённый монолог! Упс… неудобно как-то»
Машинально попытался воспроизвести в голове, ту часть её монолога, которую, по-моему, мнению пропустил. Так-с, она что-то говорила о моей защите от непрошеных гостей. Но эта зубастая штука у меня лишь на холодильнике и то только ради хохмы.
Доев свой бутерброд и допив чай, встал, что бы намагичить ей душ.