Наверху, на кухне, заскрипели половицы. Кто-то вошёл. Шаги тяжёлые, неспешные, как у человека, который чувствует себя здесь хозяином. Потом голос:
— Тут тоже никого.
— А в подвале?
Я замерла, боясь даже дышать. Свеча в руке дрожала, пламя металось из стороны в сторону. Я уткнулась в угол, загораживая собой маленький огонек. Если они откроют люк и увидят свет…
— Да нет там ничего, — сказал первый после паузы. — Пойдём наверх, может, в других комнатах спряталась. Нет, так напоследок в подвал заглянем, либо на чердак. Скорее всего, там и притаилась.
Шаги удалились. Половицы больше не скрипели.
Я медленно выдохнула. Сколько у меня в запасе времени? Пять минут. Десять? Они вернутся и тогда…
Подхватив свечу, на цыпочках, хотя какой там цыпочки на земляном полу, пробралась к двери. Пальцы нащупали ключ, провернули. Дверь отворилась бесшумно, словно кто-то смазал петли специально. Сквозняк потянул из темноты, пламя качнулось. Ладонью прикрыла его снова.
Шаг внутрь.
Каменный коридор уходил вперёд, теряясь в непроглядной тьме. Свеча освещала только шаг впереди, не больше. Жёлтый круг выхватывал неровные стены, земляной пол, иногда паутину под самым потолком. Я аккуратно переступила, чувствуя подошвой мелкие камешки и машинально поджимая пальцы. Прикрыла за собой дверь.
Теперь пути назад нет. Если они найдут люк и спустятся, то увидят дверь и поймут, куда я ушла. Тогда эта нора станет моей ловушкой.
Шаг, другой. Сердце колотилось неистово, грозя выпрыгнуть из груди. В ушах шумело то ли от страха, то ли от оглушительной тишины, которая давила со всех сторон. Я не знала, сколько прошло времени: минута? пять? казалось, я иду целую вечность.
Свеча дрожала в руке, и тени метались по стенам, как живые. Казалось, они тянутся ко мне, хотят схватить. Я зажмурилась на секунду, потом открыла глаза. Надо идти. Нельзя останавливаться.
Куда ведёт этот ход? Неизвестно. Может быть, в тупик. Может быть, в подвал соседнего дома. А может, к тем самым мужчинам, которые ломились в мою дверь? Вдруг они ждут там, с другой стороны?
Неизвестно. Но выбора не было.
Глава 16
Выход к свету
Коридор тянулся вперёд, теряясь в непроглядной тьме. Свеча в руке дрожала, отбрасывая пляшущие тени на сырые каменные стены.
Я шла медленно, стараясь ступать бесшумно, но каждый шаг отдавался в ушах глухим эхом, и мне казалось, что этот звук слышат там, наверху.
Сзади послышался шорох. Я резко обернулась. Пламя свечи заметалось. Тени заскользили по стенам, словно кто-то стоял прямо за мной, протягивая руки.
Никого.
Только пустой коридор и моё неровное дыхание, которое никак не удавалось унять.
Показалось.
Но страх уже поселился где-то в груди, сжимая её холодными тисками. Я снова повернулась и сделала шаг, потом ещё один, прислушиваясь к каждому звуку.
Коридор пошёл вверх. Я почувствовала это по напряжению в ногах, они словно поднимались в горку. Потолок опускался, с него свисала паутина, и я то и дело пригибалась, чтобы не налететь лицом. Липкие нити лезли в волосы, щекотали щёки, и я с отвращением смахивала их, стараясь не думать о том, что ещё может таиться в этой темноте.
Писк раздался внезапно. Тонкий, настойчивый. Из темноты выскочила крыса и промелькнула прямо у моих ног, мелькнув голым хвостом. Я вжалась спиной в стену, прижимая свечу к груди. Пламя дёрнулось, чуть не погасло.
Спички. Я забыла спички на лестнице в подвале. Если свеча погаснет, я останусь в полной темноте, и тогда… Зажмурилась, боясь пошевелиться, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца.
Крыса убежала, но страх остался. Сделав глубокий вдох, я заставила себя успокоиться. Пламя выровнялось.
Иди. Иди, пока можешь.
Коридор повернул, и впереди показались ступени. Каменные, из того же ракушечника, что и дома. Острые края впились в босые ступни, и я поморщилась от боли. Босиком было невыносимо, но деваться некуда. Я поднималась медленно, стараясь ступать на носочки, чтобы хоть немного уменьшить боль. Свеча освещала неровные выступы, и тени метались по стенам, создавая причудливые узоры.
Ступенька за ступенькой. Наконец они кончились, и я упёрлась в стену. Тупик? Неужели всё? Сердце ухнуло, по спине пробежал холодок.