Однако Великий старейшина все же повернулся к нему. Взгляд старика на мгновение задержался на пареньке. На его спокойствии. На его ауре. На его странной палке. На том, как рядом с ним словно сам воздух был немного… неправильным. А потом старик медленно выдохнул. И сказал:
— Ты спас мою внучку.
На площади стало тихо. Очень тихо. Потому что подобные слова из уст Великого старейшины Академии Небесного свода значили невероятно много.
Но Максим только слегка пожал плечами.
— Мы были в одной группе. — Спокойно ответил он. — Было бы странно позволить ей умереть.
И именно этот ответ почему-то заставил старика посмотреть на него еще внимательнее. Потому что в голосе паренька не было ни попытки выслужиться. Ни страха. Ни почтения. Ни жадности. Он сказал это так… Будто подобное для него было совершенно естественным. Слова Великого старейшины, прозвучавшие над площадью Академии Небесного Свода, словно ударили по всем присутствующим тяжёлым молотом. Старик даже не пытался скрывать своей ярости. Его обычно спокойное, холодное лицо сейчас буквально перекосилось от злобы. Морщины вокруг глаз углубились, а в воздухе вокруг него начала медленно сгущаться настолько плотная духовная энергия, что младшие ученики, стоявшие поблизости, инстинктивно начали отступать назад, чувствуя, как их собственная энергия буквально прижимается к телу, словно боясь проявиться перед существом подобного уровня. Старейшина семьи провинившегося ученика всё ещё пытался сохранять внешнее достоинство. Высокий худощавый мужчина в тёмно-синих одеждах сделал шаг вперёд и медленно поклонился.
— Великий старейшина… — начал он осторожным голосом. — Возможно, произошло недоразумение. Молодые люди порой совершают глупости. Этот ребёнок…
— Ребёнок? — тихо переспросил старик.
И от этого тихого голоса по площади будто прошёл ледяной ветер. Даже сам говоривший старейшина слегка побледнел. Великий старейшина медленно поднял руку, в которой всё ещё держал обломки духовной иглы. Тонкий металлический осколок слегка поблёскивал в солнечном свете. Однако любой, кто хоть немного разбирался в подобных вещах, мгновенно узнавал этот предмет. Артефакт скрытого убийства. Причём не обычный. Даже в сломанном состоянии от него исходило едва заметное искажение духовной энергии, словно сама аура вокруг иглы пыталась расползтись гнилью.
Старик медленно перевёл взгляд на оправдывающегося старейшину семьи Чан.
— Ты действительно считаешь… — произнёс он с ледяным спокойствием, — что я настолько стар и выжил из ума, чтобы поверить в сказку о том, как какой-то мальчишка «стащил» иглу Разрушения Меридианов из сокровищницы семьи?
Вокруг тут же поднялся гул многочисленных голосов. Многие из присутствующих наставников и старших учеников мгновенно изменились в лице. Кто-то тихо выругался. Кто-то резко вдохнул воздух. Потому что теперь всё стало ещё хуже. Игла Разрушения Меридианов. Даже само название этого артефакта заставляло многих культиваторов нервничать. Подобные предметы не просто убивали. Они уничтожали сам фундамент культивации. Если такая игла попадала в тело жертвы, яд сначала разрушал энергетические каналы, потом духовное ядро, а затем медленно начинал разъедать саму основу души культиватора. Даже если жертва выживала — человек зачастую оставался калекой на всю оставшуюся жизнь. Именно поэтому такие артефакты считались запрещёнными даже среди многих крупных сект. Особенно внутри Академии Небесного Свода. И теперь выяснялось, что один из старших учеников не просто пронёс такую вещь в запретные земли…
Он попытался использовать её против собственного младшего товарища.
— Великий старейшина… — снова попытался заговорить представитель семьи Чан, но теперь уже заметно дрогнувшим голосом. — Возможно, мальчик просто хотел припугнуть…
— Припугнуть? — резко перебил его старик.
В этот момент воздух вокруг него вспыхнул серебристым светом. Тяжёлая волна давления прокатилась по площади. Несколько младших учеников едва удержались на ногах. Даже стоявшие неподалёку наставники нахмурились.
— Ты пытаешься убедить меня в том, — голос старика становился всё холоднее, — что кто-то станет «пугать» подобным артефактом младшего ученика во время возвращения из смертельно опасных земель?
Он медленно сделал шаг вперёд.
— Или, может быть… — его взгляд стал откровенно убийственным, — ты хочешь сказать, что ваши семьи уже настолько уверовали в собственную безнаказанность, что решили устранять учеников Академии прямо во время экспедиции?
После этих слов на площади воцарилась гробовая тишина. Даже раненые ученики, которых только что переносили к лекарям, сейчас ошеломлённо смотрели на происходящее. Потому что подобное обвинение было чудовищным. Это уже не выглядело как обычный конфликт между учениками. Это выглядело как целенаправленная попытка внутреннего убийства. Причём убийства человека, который только что помог выжить нескольким ученикам Академии. И многие уже начинали смотреть в сторону стоявшего чуть в стороне Максима совершенно другими глазами. Сам парень при этом выглядел удивительно спокойно. Он всё также стоял немного позади остальных. Пыльная одежда. Потёртый плащ. Странный чёрный посох за спиной. Небольшой мешок-хранилище на поясе. И совершенно невозмутимое лицо. Будто всё происходящее вообще его не касается. Однако именно это спокойствие сейчас почему-то нервировало многих ещё сильнее. Особенно после рассказов о том, как этот младший ученик сумел пережить нападение сектантов, вырезать почти целый отряд преследователей и при этом ещё вывести остальных обратно живыми. Великий старейшина Линь медленно перевёл взгляд на стоявшего на коленях провинившегося ученика.
Чан Вэй уже дрожал всем телом. Его сломанные пальцы были наскоро перемотаны. Его лицо побледнело ещё больше. А в глазах читался настоящий ужас. Потому что теперь он понял окончательно. Его семья не сможет просто замять произошедшее. И если Великий старейшина действительно решит довести дело до конца… То последствия будут чудовищными не только для него самого.
Именно в этот момент, когда громадная туша духовного ящера с тяжёлым глухим звуком рухнула на каменные плиты площадки перед причалом Академии Небесного свода, вся окружающая толпа словно разом забыла обо всём остальном. Даже крики того самого старшего ученика, которого волокли прочь представители карающего отряда, потонули в шуме потрясённых голосов. Туша была огромной. Настолько огромной, что несколько младших учеников, стоявших ближе всего, невольно попятились назад, когда на них упала тень от этой твари.
Толстая, покрытая каменистыми наростами шкура, длинный хвост, усеянный шипами, массивная крокодилья голова с распахнутой пастью, внутри которой всё ещё поблёскивали ряды жёлтоватых игольчатых зубов… Даже мёртвое, это чудовище выглядело так, будто способно вскочить и разорвать кого-нибудь пополам. Особенно жутко выглядели потёки засохшего яда, всё ещё покрывавшие клыки. Даже старейшины невольно напряглись. Потому что они прекрасно знали эту тварь.
— Каменный ядовитый дракон… — хрипло выдохнул один из наставников. — Да ещё и взрослый…
— Судя по размеру ядра… не меньше трёхсот лет…
— Как они вообще умудрились столкнуться с подобным существом и выжить? Он ведь по уровню силы равняется, как минимум, культиватору уровня Да Доу Ши седьмой звезды…
Толпа вокруг загудела. Теперь уже все взгляды были прикованы именно к Линь Сюэ. Даже те, кто секунду назад с интересом наблюдал за скандалом вокруг духовной иглы, сейчас забыли о нём. Потому что одно дело — внутренние дрязги между семьями академии. И совершенно другое — реальный боевой трофей из запретных земель. Причём трофей такого уровня.
Великий старейшина Линь медленно подошёл к туше и положил ладонь на покрытую шипами голову чудовища. Даже его лицо на мгновение стало серьёзным. Очень серьёзным. Потому что он прекрасно чувствовал остатки силы этого монстра. Такую тварь действительно невозможно было победить обычным младшим ученикам. Даже группой. Особенно — в тех землях. Особенно — после того, как они уже столкнулись с сектантами. Его взгляд медленно поднялся на внучку.
— Это действительно ваша добыча? — тихо спросил он.
И Линь Сюэ, коротко кивнув, спокойно ответила: