Мы вышли на балкон.
Аурем раскинулся до самых стен, окружённый жёлтой пустыней. Дома поднимались уступами, крыши соединялись мостами, каналы отражали медный свет. Город был прекрасен именно потому, что ещё не знал о своей гибели.
На южном рынке вспыхнул навес.
Я увидела дым раньше, чем прозвучал колокол.
Юна прижала ладонь к перилам.
— Вы знали.
— Я говорила.
— Что будет дальше?
— Огонь потушат. Через час Гектор придёт к Мероду. Потом на восточной башне появится трещина. Перед закатом люди увидят тёмные линии на мостовой.
— А затем?
Я посмотрела на неё.
— Затем они начнут бежать.
Юна отступила от балкона.
— Нужно предупредить город.
— Я делала это.
— Попробуем снова.
В её голосе впервые появилась решимость, отличная от привычной покорности.
Я хотела согласиться. Хотела поверить, что ещё одна попытка изменит вечер. Однако память о предыдущих смертях удержала меня.
Когда я предупреждала людей, возникала давка. Стража закрывала улицы. Матери теряли детей, мосты рушились под толпой. Тьма всё равно приходила.
— Мы не сможем остановить это сегодня.
— Тогда что нам делать?
— Запомни.
Юна нахмурилась.
— Что именно?
— Всё, что увидишь. Постарайся удержать хотя бы одну деталь после рассвета.
— После какого рассвета?
Я подошла к ней.
— Завтра ты снова войдёшь в эту комнату. Поправишь ворот моего плаща и скажешь: «Пусть ваша рука останется твёрдой». Если сумеешь вспомнить сегодняшний разговор, не повторяй эти слова. Скажи, что чёрное солнце неподвижно.
— Рута, вы пугаете меня.
— Меня зовут Агата.