Раньше было легче. Не было странных чувств, мстящего брата и коварного друга. Не было дракона, который так раздражал своим нежеланием помогать. Раньше самой большой ее проблемой были уроки с наставниками или запрет отца идти на ярмарку. А сейчас... жизнь изменилась до неузнаваемости, и Калиса уже не знала, справляется ли она с этими изменениями.
Кажется, нет. Кажется, она вообще не готова к последствиям собственных ошибок. Не готова к теплым взглядам едва знакомого парня. Не готова к доброте едва знакомой старухи-ведьмы. Не готова встретиться лицом к лицу с ненавидящим ее братом. Наверное, и правда проще было умереть.
Калиса подошла ближе к обрыву. Глянула вниз — сплошная белая пелена, даже земли не видно. Если бы она растворилась в ней...
«Ты спр-равишься, — прорычал дракон, впервые за долгие солнца явившись сам. — Ты сильная. Мы сильные».
Калиса очень хотела ему верить. Ведь дракон — это и есть она сама. Они одно целое, у них должны быть одни мысли на двоих. Но почему тогда она, ее человеческая часть, чувствует, что почти на грани? Разве сильные люди могут подходить так близко к краю?
«Сила вовсе не в том, чтобы не бояться упасть, — ответил дракон мягко, почти успокаивающе. — Она в том, чтобы подниматься, когда сил уже больше нет».
Калиса закрыла глаза, чувствуя, как морозный ветер щиплет за щеки. А затем — как горячие слезы скатываются из глаз.
В душе метались самые разные чувства: злость, обида, жажда мести... Но самым ярким из них было желание. Желание доказать, что она не слабая. Что она — дочь Руны Хограсс. Что она — наследница Правителя.
Нет, она не хочет умирать. Она еще не все здесь закончила.
Принцесса Северных земель стояла у края обрыва и безмолвно плакала. Вовсе не от бессилия. А потому, что в этот момент начиналась новая глава ее жизни. Темной, полной боли и несправедливости, но ее жизни.
— Твое обучение подошло к финалу, — заявила Видна, когда все трое уже собирались вернуться в хижину. Но теперь Калиса и Энкель остановились, во все глаза глядя на наставницу.
— В каком смысле? — не поняла принцесса, уже ощущая, как липкие щупальца страха обхватывают ее.
Видна подошла ближе и положила руку ей на плечо, глядя снизу вверх.
— Ты научилась управлять своим огнем. Научилась сотрудничать со своим драконом, — произнесла она спокойно, глядя Калисе прямо в глаза. — Теперь ты должнастать им.
Эти слова окатили принцессу ледяным осознанием. Мало просто разговаривать с драконом. Мало уметь управлять огнем. Она должна снова стать чудовищем.
Но что, если...
—...я снова не смогу справиться с ним? — почти прошептала Калиса, с мольбой глядя на Видну. Та лишь улыбнулась, будто не допускала даже такой возможности.
— Все получится, — уверенно ответила она и взяла Калису за руку, сжав иссушенными пальцами. — Нам ты не навредишь, не бойся, девочка.
Калиса попятилась, едва не врезавшись в Энкеля. Тот аккуратно поймал ее запястье и тоже улыбнулся.
— Но вы же уйдете?
Она почти умоляла.
Но Видна покачала головой. И хотя в глазах Энкеля затаился страх, он тоже.
— Нет-нет-нет... — забормотала принцесса, отходя от них. Врезалась спиной в каменную стену, но даже не заметила этого. Душу ее сковало страхом. Перед глазами раз за разом вспыхивали картины того, как она сожгла собственного отца. И не только отца — десятки людей, пусть они и были повстанцами.
И теперь она снова может убить. Нет, ни за что. Калиса замотала головой, закрывая глаза. Она не позволит еще хоть кому-то умереть от ее руки!
И тогда она почувствовала касание. Видна мягко сжала ее руку и погладила по тыльной стороне другой. И это было... так тепло, почти по-матерински, что слезы сами брызнули из глаз.
— Ты не навредишь нам, — повторила Видна, глядя принцессе в глаза. Та бросила взгляд на Энкеля — он молча кивнул и даже слегка улыбнулся.
Сомнения не исчезли насовсем, но немного притупились. И этого хватило, чтобы Калиса решилась.
Она закрыла глаза и глубоко вдохнула.
«Подскажи: что мне делать?» — обратилась к дракону почти с мольбой. И тут же осеклась. Они ведь на равных должны быть. Дракон должен подсказать, а не спасти. Это может сделать лишь она сама.
«Верно мыслишь, — откликнулся голос внутри. — Я покажу тебе путь, но пройти его ты должна сама».