«То же мне, наставница нашлась, — фыркнула в мыслях Калиса. — И как я должна согреться, если я не управляю огнем?»
Но выбора не оставалось: Калиса закрыла глаза и, сжав кулаки, попыталась позвать дракона.
«Эй? Ты здесь?»
Тишина. Лишь ветер откликнулся воем.
«Чудище? Ответь, пожалуйста, ты мне нужен!»
Снова молчание в ответ.
«Дракон! Мы сейчас замерзнем насмерть!»
Но дракон будто смеялся над ней и никак не хотел откликаться. Наконец, Калиса вымученно обернулась и вздохнула.
— Не могу! Не получается! — она чуть не заплакала от досады, но Видна вдруг улыбнулась — искренне, без издевки.
— Не страшно, — успокоила старушка и кивнула Энкелю — мол, забирай. — Главное, что ты попыталась. И будешь снова пытаться. Много, много раз. Пока не получится.
Энкель шагнул к девушке, но поднимать ее на руки не спешил. Вместо этого глянул в глаза с немым вопросом.
— Да поднимай уже... — пробормотала расстроенная Калиса.
Весь обратный путь она думала о том, почему же дракон не откликнулся. Может, она недостаточно громко звала? Или недостаточно убедительно?
Но одно она знала точно: с этого момента смерть уже не казалась единственным выходом.
Примечания:
*магогонек — устройство для освещения, состоящее из округлой колбы. Внутрь засыпается смесь трав и поджигается. Используется на континенте наравне с огненным освещением.
**цикл — единица измерения времени, равная 1 году.
***skidrike (хограсский) — дармоедка.
****луна — ночь в данном случае.
Глава 14
Рюнал
Всё в замке было чернее ночи: портьеры поменяли на траурные, гобелены завесили черной полупрозрачной тканью, слуг переодели в траурные одежды, а вагатов обязали носить широкую черную ленту на манер наградной. Света была настолько мало, что слуги порой натыкались друг на друга, уходя слишком далеко от свечей в нишах. Все ставни и двери были закрыты наглухо, и в траурный период никому не разрешалось выходить из замка или входить в него.
Столица тоже помрачнела. От недавней ярмарки не осталось даже вывески. Улицы пустовали, ставни на окнах домов были заперты. Жители выходили лишь в самых крайних случаях — когда заканчивались продукты или травы для света.
Рюнал почти безвылазно сидел в своем кабинете в темноте. Ни одной свечи он не зажег с похорон отца. Ни одного магогонька. Его сопровождала скорбь, боль и темнота. И пустота внутри, которая разрасталась, как мохнита, не давая шанса другим чувствам.
Рюнал редко доходил до кровати. В основном потому, что стоило ему заснуть, как смерть отца повторялась снова и снова. Он видел сестру, которая становилась чудовищем раз за разом. Видел, как огонь сжигает все на своем пути. Видел всё. Снова. И. Снова.
— Каров! — хрипло крикнул новый Правитель, и спустя удар сердца дверь распахнулась, впуская в кабинет слабый свет из коридора.
— Да, min heresk? — верный слуга поклонился и выжидающе посмотрел на господина.
— Min hojstand, — машинально поправил Рюнал и тут же осекся. Ведь и правда, теперь он, а не отец, heresk. — Принеси... отвар... — морщась от боли, наследник помассировал виски.
Каров тут же кивнул и, поклонившись, собирался уйти, но вдруг обернулся.
— Min heresk, — повторил он с нажимом, будто впечатывая новый титул в разум господина, — траур почти закончился. Вам нужно выйти к народу. И провести церемонию посвящения.