Хищник рванулся ко мне в прыжке.
Я едва ли ушёл влево, почувствовал, как горячий воздух от его пасти обжёг мне щёку и одновременно полоснул серпом по передней лапе. Лезвие вошло неглубоко, но волк взвыл так, что птицы с криком взмыли с ближайших деревьев, и споткнулся, промахнувшись мимо меня.
Кровь заструилась по серой шерсти. Запах металла усилился и смешался с кислым духом хищников.
Сердце колотилось в груди, как молотом по наковальне, отдаваясь пульсом в висках.
Адреналин обострил все чувства до предела — я слышал каждый звук: шуршание листьев под моими ногами, тяжёлое дыхание зверя, собственный учащённый пульс в ушах.
Видел каждое движение: как сокращались мышцы на загривке волка, как блестела влага в его ноздрях, как мелкие капли крови падали с раненой лапы на землю.
Но разум оставался ясным.
Пока волк пытался развернуться, отряхивая раненую лапу и рыча от боли, я выхватил «моргенштерн», перехватывая удобнее.
Зверь снова бросился на меня, но теперь он был осторожнее — припадал на переднюю лапу, рана мешала. В его глазах я увидел почти человеческую хитрость. Он учился. Понял, что просто так меня не взять.
Я выставил моргенштерн, а в последний момент отступил влево и нанёс удар сбоку. Гвозди вонзились в рёбра хищника с мокрым хлюпом, и тот завизжал. Звук был настолько пронзительным, что заложило уши.
Тёплая кровь брызнула на землю. Зверь отскочил, оставляя на моргенштерне клочья шерсти.
А кошка уворачивалась от атак с фантастической скоростью — казалось, находится в нескольких местах одновременно. Взмывала в воздух, изгибалась дугой над клыками, стелилась по земле, проскальзывая между лап. Зелёные когти оставляли светящиеся раны, каждый укус заставлял волков отшатываться.
Из ран моего волка, отскочившего назад, сочилась кровь. Боль не сломила — лишь разозлила ещё больше. Он начал кружить вокруг меня, прихрамывая, но не теряя осторожности.
Я следил за каждым движением, держа моргенштерн двумя руками. Оружие тяжелело, руки уставали, но расслабляться нельзя. Постоянно поворачивался, не давая зайти за спину. Ноги расставил, дыхание контролировал, несмотря на бешено колотящееся сердце.
Земля под ногами была влажной, скользкой от листьев. Один неловкий шаг — и окажусь под клыками.
Альфа-самец обходил нашу потасовку стороной, лишь косясь жёлтым глазом. Он сосредоточился на кошке.
На боку ядозуба уже красовались глубокие царапины, из которых сочилась кровь.
И мой противник решился…
С рыком кинулся на меня всей массой.
Но теперь я ждал этого момента.
Перехватил моргенштерн ближе к набитому концу и ударил снизу вверх, под челюсть. Вложил всю силу. Острые концы вонзились в мягкие ткани с хлюпом, волк громко завыл.
Солёная и горячая кровь хлестнула в лицо. Часть попала в рот, и я сплюнул, морщась от металлического привкуса.
Зверь отшатнулся, из пасти хлестала кровь, но в глазах горела неугасимая ярость. Боль вновь только разъярила его.
Будь мы с ним один на один — я бы попытался отступить и не провоцировал его после ранения, сохраняя визуальный контакт, но не в этот раз.
Я уже был готов к следующему рывку твари как вдруг…
Какого?..
Вместо прямой атаки хищник внезапно рванул влево, описал широкую дугу и исчез из поля зрения.
Пока я отслеживал его маневр, зверь использовал мою инерцию поворота против меня самого. Он развил максимальную скорость на дуге, молниеносно сменил направление и бросился мне под ноги сбоку — точно в слепую зону, куда я уже не мог среагировать.
Удар пришёлся в колени с такой силой, что я потерял равновесие. Волк не пытался меня укусить — он действовал как опытный боец и сначала лишил противника устойчивости. Я рухнул на спину, а тяжеленная туша тут же навалилась сверху, прижимая к земле всем весом.
Я едва успел! Перехватил палку двумя руками и сунул ему в пасть, пытаясь удержать её подальше.