Он даже не смотрел на подошедшего хищника!
Чистил шёрстку, прихорашивался, поворачивался то одним боком, то другим, словно красовался перед невидимым зрителем.
В груди Старика шевельнулось глухое раздражение.
Его игнорировали!
Эта белая крыса вела себя так, будто она здесь вершина пищевой цепи!
Голод тут был ни при чём — зверь был сыт. Дело было в принципе. В тайге неуважение карается смертью.
Старик подошёл ближе и глухо зарычал.
Горностай прервал умывание, лениво повернул голову и посмотрел прямо в глаза! Во взгляде чёрных бусинок читалась…
А? Насмешка?
Он зевнул, показал крохотные острые зубки и вернулся к чистке хвоста.
Это было последней каплей.
Мышцы Старика взорвались движением. На короткой дистанции он был быстрее кобры.
Прыжок. Сильный удар лапы и щелчок челюстей.
Старик почувствовал, как клыки сомкнулись на хрупком тельце. Он ожидал хруста костей, брызг тёплой крови, писка агонии.
Пуф.
Вместо плоти зубы прокусили пустоту.
Белая шкурка в его пасти внезапно распалась на клочья тумана. «Горностай» рассыпался снежной пылью, которая мгновенно истаяла в морозном воздухе. Ни крови. Ни запаха смерти. Ничего.
Старик приземлился на четыре лапы, тряхнув головой. В пасти остался только вкус холодного пара. Он недоумённо огляделся. И тут же услышал тихое, стрекочущее цоканье.
На той же самой ветке, на полметра выше, сидел тот же самый горностай. Живой и невредимый.
Он смотрел на Старика сверху вниз, склонив голову набок, и в его позе читалось такое высокомерное презрение, что хотелось выть.
Зверёк демонстративно отряхнулся, словно стряхивая с себя глупость большого хищника.
Старик вздыбил шерсть на загривке. Иллюзии. Грязные трюки!
Ярость снова начала закипать. Он присел, готовясь к новому прыжку. Теперь он разорвёт эту пакость по-настоящему. Он уничтожит ветку, дерево, перероет снег, но достанет наглеца…
— Красавчик, уходи, — раздался спокойный голос из-за деревьев. — Не дразни дедулю.
Старик замер.
Из тени елей, метрах в пятидесяти впереди, на тропу вышел тот самый двуногий. Он не оборачивался, даже не замедлил шаг. Просто шёл дальше, небрежно махнув рукой назад.
— Он нервный, ещё не время, — добавил человек. — Догоняй.
Белый зверёк на ветке мгновенно преобразился. Высокомерие исчезло. Он коротко пискнул, спрыгнул в снег и белой молнией метнулся к хозяину, на бегу растворяясь в сугробах.
Старик остался стоять у дерева.
Его обманули. Его унизили. Но, что самое странное… пощадили. Мелкая тварь могла ударить в ответ, пока он грыз туман, но не стала.