Но это была ошибка.
У стен образовалась жуткая давка. Десятки зверей толкались, наступали друг другу на лапы, мешали маневрировать. Одним словом — бойня. А те немногие хищники, что остались в центре, методично охотились на эту сбившуюся в кучу добычу.
Мика увидел, как огромный бурый медведь выскочил из толпы у стены и ринулся к центру арены. Умный зверь понял — здесь больше пространства для манёвра. Но не успел он пробежать и десяти метров, как на него набросился белый волк, атаковавший сзади.
Медведь обернулся, встал на задние лапы, но в этот момент слева появилась рысь, справа — ещё один волк. Они координировали атаки, не давая ему сосредоточиться на одном противнике.
— Хитро, — пробормотал Мика, наблюдая за схваткой. — Объединились.
Звук рвущейся плоти заставил его поморщиться.
Белый волк использовал рывок, проскальзывая под лапой медведя, и вцепился ледяной хваткой. Лапа гиганта хрустнула, превратившись в ледяную крошку, и медведь завалился на бок под тяжестью собственного веса. Тут же какой-то шакал вцепился в открытое горло.
Рядом с центром арены происходила другая сцена. Молодой зверолов в дорогих одеждах отчаянно размахивал руками, что-то крича своему питомцу — изящной кошке с серебристой шерстью. Но тигрица была окружена тремя волками и явно проигрывала.
Юноша сделал шаг вперёд, потом ещё один. Его руки обдало огнём.
Два стражника в красных плащах мгновенно выскочили из-за боковых входов. Они ухватили зверолова за руки.
— Дисквалификация за попытку вмешательства! — прокричал распорядитель.
Зрители освистали нарушителя, когда его тащили прочь. Кошка тут же растворилась в воздухе и исчезла у хозяина в ядре.
— Жёстко, — заметил Мика.
— Правила есть правила, — ответил Барут. — Иначе турнир превратится в бойню между людьми. Сейчас ты видишь не бой зверей — это проявление человеческой тактики и боевого опыта. Симбиоз Зверолова и его питомца.
Ещё один не выдержал ипопытался помочь своему питомцу — бросил в противника горсть песка. Его тоже моментально выволокли с арены под свист и проклятья толпы.
— Они же просто переживают за зверей, — сокрушенно выдохнула Ника.
— Тогда не нужно было регистрироваться в турнире, — пожал плечами Стёпка. — Взрослейте ребятки.
Мика продолжал наблюдать, стараясь понять логику боя. Постепенно картина прояснялась. Те, кто держался у стен, были обречены — там царила паника, звери мешали друг другу, становились лёгкой добычей для охотников из центра. Но и в центре выживали не все — только те, кто умел мыслить тактически, использовать пространство, координировать атаки.
Хаос медленно превращался в систему. Слабые погибали, сильные отбирали территорию, умные искали союзников или выжидали, пока остальные изматывают друг друга.
Мика понял — завтра Максиму придётся ох как несладко.
Внизу кровавая бойня продолжалась с неослабевающей яростью. Песок давно перестал быть жёлтым — теперь он чернел от пропитавшей его крови. Рёв зверей сливался в единый звук, от которого болели уши. Но странным образом этот хаос начинал убаюкивать, превращаясь в белый шум.
Мика заметил движение краем глаза.
Лана медленно протянула руку и накрыла своей ладонью руку Максима. Просто так, без слов. Её пальцы легли поверх его костяшек с такой естественностью, словно это движение повторялось сотни раз.
Максим не отстранился. Более того — Мика увидел, как напряжение понемногу уходит из его плеч. Каменное лицо Зверолова расслабилось, и в уголках губ появилась едва заметная мягкость. Он по-прежнему не отводил взгляда от арены, но теперь в его позе чувствовалось спокойствие, которого не было ещё минуту назад.
— Больно смотреть? — тихо спросила девушка, не убирая руки.
— Привык, — коротко ответил Максим. — Но не к этому.
Лана кивнула с пониманием. Её золотистые глаза смотрели не на арену, а на него.
Мика почувствовал, что подглядывает за чем-то слишком личным. Он отвернулся и увидел Нику. Сестра сидела рядом, сжавшись в комочек.
Мика переместился ближе к ней и осторожно обнял за плечи. Ника вздрогнула, но не отстранилась. Наоборот — прижалась к нему сильнее.
— Прости, — прошептал он ей на ухо. — За то, что напугал.