— И последнее, — я подошёл к тонкому стеблю папоротника в метре от следа. На нём висела идеальная паутина, мерцающая в лучах солнца. — Объясни мне, как паук сплёл паутину в метре от того места, где прошла Альфа огня весом в полтонны, а то и больше?
Лана посмотрела на паутину, потом на меня.
— Может…
— Не может, — отрезал я. — Это физически невозможно. Любое крупное животное создает вибрацию. Паутина бы порвалась от одного его шага. А она висит как новенькая.
Я отошёл на несколько шагов назад, окидывая всю картину целиком. След, расчищенные ветки, примятый мох, мёртвая тишина, нетронутая паутина…
— Засада, — сказал тихо.
Лана вскинулась, глаза вспыхнули золотом.
— Что ты мелешь? Я чувствую его ауру! Магия не лжёт, уж поверь!
— Магия может и нет, а вот опытный зверь лжёт всегда, — холодно ответил я. — Особенно если он достаточно умён, чтобы использовать собственную силу для обмана.
— Ты предлагаешь поверить твоим догадкам больше, чем магическому чутью оборотня с двухвековым опытом? — в голосе Ланы зазвучала нотка оскорблённой гордости.
— Предлагаю поверить фактам, — я указал на обломанные ветки. — Чутьё может обмануться. Сломанные на такой высоте ветки — не могут.
Лана молчала несколько секунд, борясь с собой. Потом резко качнула головой.
— Нет. Я чувствую его присутствие. Никто не может подделать ауру древней Альфы.
— А что, если может? — настаивал я. — Что, если этот тигр умнее, чем ты думаешь? Что, если он заманивает охотников в ловушку? Ты всё ещё помнишь про друидов?
— Тогда мы идём прямо в пасть к чудовищу, — процедила Лана сквозь зубы.
— Именно, — кивнул я. — Только вопрос — сознательно идём или как идиоты?
Мы продолжили путь в напряжённом молчании. Девушка шла впереди, но я видел, как скованно двигались её плечи. Пантера явно боролась с собой — инстинкты подсказывали одно, моя логика — другое.
Через полчаса лес резко оборвался. Мы вышли на огромную выжженную поляну, размером с деревенскую площадь.
Какого…
Всё вокруг покрывал толстый слой пепла — серо-чёрная пыль глубиной по щиколотку. Воздух пропитала едкая гарь, от которой першило в горле. Деревья по краям поляны стояли обугленными скелетами, их голые ветви тянулись к небу как руки мертвецов.
В центре этого мёртвого пейзажа, в идеально ровном круге нетронутой земли диаметром метра в два, рос одинокий цветок.
Лана резко остановилась. В её золотистых глазах промелькнуло не наивное восхищение, а напряжённое узнавание. Как у охотника, увидевшего редкого зверя в естественной среде.
— Огненный Сердцецвет, — прошептала она, не отрывая взгляда от растения.
Цветок светился мягким, пульсирующим светом. Его лепестки переливались от тёмно-красного в основании до золотистого на краях, словно языки пламени, застывшие в воздухе.
— Я только слышала о нём, но узнала сразу, — продолжила Лана тихим голосом. — Он цветёт лишь там, где сосредоточена истинная стихия. Мальчишка, я же говорила. Тигр долго отдыхал здесь, очищая землю своей аурой.
Инстинкт егеря кричал об опасности. Слишком красиво. Слишком заметно. Яркие грибы обычно ядовиты, а ягоды, которые сладко пахнут, могут убить за полчаса. Но прагматизм заставил меня активировать «Обнаружение».
Система мгновенно выдала результат:
Огненный Сердцецвет . Редчайший алхимический реагент. Впитал остаточную эссенцию истинного пламени. Ценность: экстремальная.
В голове мгновенно столкнулись две мысли.
Первая — это ловушка, причём настолько искусная, что даже система подтверждает подлинность приманки. Цветок настоящий, но появился здесь не просто так.