Звук, полный горя и безнадёжности. В этом плаче слышалась вся верность зверя своему хозяину, готовность разделить его судьбу.
Иван поднял меч для завершающего удара.
— Нет! — крикнул я с подоконника.
Не раздумывая, спрыгнул прямо из окна второго этажа. Мои ноги мягко коснулись земли — навык «Лёгкий шаг» погасил всю силу удара о землю.
— С волком разберёмся потом, — сказал, глядя на поверженного зверя. — Всеволод больше не опасен. Не нужно убивать самого верного питомца.
Предатель остался один, окружённый телами своих павших зверей.
Кровь медленно сочилась из разбитого носа, а дыхание было прерывистым и болезненным.
В долине воцарилась мёртвая тишина, нарушаемая только тихим скулением уцелевшего волка.
Стража быстро окружила поверженного предателя. Арий подал знак, и Всеволода привели в чувство, затем подняли на ноги, связав руки за спиной.
Послышались тяжёлые шаги. К полю боя подходили остальные участники операции.
Всеволод медленно обвёл взглядом лица собравшихся. Его взгляд остановился на мне.
— Как? — хрипло спросил он.
Я подошёл ближе, глядя в лицо человека, который ещё несколько часов назад изображал заботливого наставника.
— Знаешь, я долго не мог оправиться от чувства, что что-то не так. А потом вспомнил… Наш разговор в сквере, когда ты угрожал вызвать меня на дуэль и оскорбился моими подозрениями про советника Ария.
— И что? — хмуро спросил Всеволод.
— Ты оставил след. Один-единственный, но очень заметный. Ты назвал «Семёрку Друидов». Это название я слышал лишь раз, в глубоком лесу, от одной из них. И никто в столице не мог его знать.
— Так просто? — Всеволод хмыкнул.
— Да. Начнём с самого начала, — спокойно произнёс я. — Когда ты увидел мою рысь ещё в деревне. Именно тогда всё и началось, да? Ты приметил её. А когда возвращался в столицу, встретил Тимофея, который рассказал тебе о том, что я попал в беду… Ты уже тогда понимал, что рысь особенная. А когда понял, что появилась возможность выступить в роли благодетеля, моментально развернул коня.
Всеволод молчал, но в его глазах читалось понимание.
— Спасение моей матери — не акт справедливости. Едва ты сделал это, как тут же сообщил барону. Теперь я всё это знаю. Именно из-за тебя меня потащили в Драконий Камень.
— Тобольд… — Всеволод затравленно смотрел на нас.
— Вспомнил моё имя? — усмехнулся Тобольд. — Хорошо ты меня выставил злодеем, даже не подкопаешься. Вот только эти трое пришли ко мне в темницу. А спустя час вернулись вместе с советником Арием и освободили.
— Ты не представляешь, что может выясниться, если люди просто поговорят, — добавил я. — Оказывается отправить меня в экспедицию — твоя идея, которую ты подал барону. В тот раз в тронном зале Арий лишь напомнил о ней, и барон согласился. Так вышло, что даже они хотели посмотреть, что произойдёт, и тогда ты впервые попал под подозрение. Ты ведь так сильно просил меня «дойти до конца». А всё чтобы Карц забрал Режиссёра.
Я сделал паузу, собираясь с мыслями.
— После экспедиции ты легко подставил Тобольда, обвинив его в предательстве. Слишком уверенно. Но так уж вышло, что Тобольду я поверил. Он заносчивый, но верный солдат короны.
— Ты слишком умён для своих восемнадцати лет, — прохрипел Всеволод и сплюнул кровь на землю.
— Ты бы удивился… Мы почти закончили. Я хочу, чтобы ты знал, что ты не самый умный в этом мире, как считал. Потому что из-за тебя меня чуть не убили.
— Жаль, что не убили, ты грёбаная опухоль, — прохрипел он и плюнул мне в лицо.
Кровавая слюна медленно стекла по щеке. Я вытер её тыльной стороной ладони, не сводя взгляда с поверженного предателя. В этот момент до меня окончательно дошло…
Всеволод никогда не изменится.