— И эти твои байки про нападения зверей — ерунда собачья! Стража работает нормально, никто в панике не бегает. Но ты всё равно гонишь нас прочь. Значит, дело в чём-то личном.
Её палец ткнулся в мою грудь:
— Так что давай! Что случилось?
Я долго молчал, глядя на тлеющие угли в камине. В доме было тихо — только потрескивание догорающих поленьев да едва слышное дыхание горностая и лиса.
Наконец сдался. Ирма была единственным человеком, чтобы понять всю серьёзность ситуации. И она не отстанет.
— Хорошо, — тихо произнёс я, наклоняясь к ней. — Но ни слова матери.
Старуха удовлетворённо кивнула, её глаза сузились до внимательных щёлочек:
— Слушаю.
— Недавно меня отправили в экспедицию, ею руководил ветеран по имени Тобольд. Его арестовали по подозрению в предательстве, но он сбежал из тюрьмы.
Ирма нахмурилась:
— И что? Беглец — это проблема стражи, а не твоя.
— Есть подозрения, что он хочет мне отомстить, — продолжил я, не отрывая глаза от её лица.
Палец старухи застыл в шерсти горностая.
— Продолжай.
— В экспедицию нас заманили. Специально. Нас там ждали. И эта организация… В общем, они могут появиться в любой момент.
Я выдержал паузу, наблюдая за её реакцией.
— Ирма, это не просто какие-то бандиты. Это люди, которые могут убить с десяток воинов одним ударом. Понимаешь, почему я хочу, чтобы вы уехали?
Старуха долго смотрела на меня, её лицо было каменным. Красавчик почувствовал напряжение и приоткрыл один глаз, но снова задремал.
— И долго ты собираешься от них бегать? — наконец спросила она.
— Не бегать. Быть осторожным.
— Осторожность — это хорошо, — медленно кивнула Ирма. — Но прятать семью от каждой опасности — глупость. Мы что, до конца жизни по углам сидеть будем?
— Ирма…
— Нет! — она решительно замахала рукой. — Я никуда не еду.
— Что? — я опешил. — Ты же понимаешь, что…
— Понимаю всё прекрасно, — перебила старуха. — За вашим детским садиком нужен присмотр. — Она ткнула пальцем в мою сторону. — Ты, эти твои новые ученики… Кто за вами следить будет? Кто здравого смысла подбросит?
— Ты может и удивишься, но здравого смысла мне хватает.
— Ха! — презрительно фыркнула она. — Ты полгода назад еле с кровати слезал! А те двое наверняка ещё зеленее тебя.
Я попытался возразить:
— Это опасно.
— И что? — Ирма пожала плечами с видом человека, которого это мало беспокоит. — Мне жить недолго осталось, Максим. Уж лучше проведу это время с пользой, рядом с семьёй, чем буду сидеть в деревне и ждать, когда меня в деревянный ящик положат.