— РАААААААААААААУ!
Огонь накрывает кошку сплошной волной. Афина взвывает от боли, и этот звук отзывается во мне физической болью. Я чувствую через связь, как пламя жжёт её мускулы, как магический жар проникает сквозь густую шерсть к самой коже. Её агония становится моей агонией.
Кошка катается по земле, пытаясь сбить огонь, но пламя магическое и гаснет медленно. Я ощущаю, как её силы тают с каждой секундой. Мощная аура хищника слабеет, связь с потоковым ядром мерцает и грозит оборваться.
— РРРРРааааааууу… — от затихающего возгласа Афины моё сердце сжимается.
А чудовище сорок пятого уровня уже поворачивается ко мне. В его горящих глазах читается голод, а массивные лапы оставляют тлеющие отпечатки на выжженной земле. До меня ему всего ничего, и я даже не могу отозвать Афину в ядро — она просто не в силах выполнить приказ.
Ярость захлёстывает меня, заглушая боль в рёбрах.
МРАЗЬ!
Режиссёр это чувствует.
Он поднимает морду и воет — протяжный, пронзительный звук.
Воздух вокруг него начинает кружиться. Сначала это небольшой вихрь, но он быстро растёт, втягивая в себя пыль и обломки. Через секунду это уже настоящий торнадо. Совсем не обычный воздушный вихрь Режиссёра.
Ледяная энергия эликсира соединяется со стихией ветра.
Воздушные потоки становятся видимыми — серебристые завихрения пронизаны кристаллами льда. Торнадо превращается в ледяной шторм, который засасывает всё вокруг и превращает в ледяную крошку. Температура воздуха вокруг вихря падает так резко, что у меня перехватывает дыхание.
Карц видит приближающийся ледяной торнадо и его глаза расширяются от удивления.
— Что за… — в ярости кричит он. — Когда ты успел сродниться со стихией, грёбаный кот, ты же явился совсем недавно!
Друид огня отпрыгивает в сторону, уклоняясь от ледяного вихря, но его монстр сорок пятого уровня — нет. Огненная гиена несётся прямо на торнадо, не в силах резко затормозить.
Ледяной шторм накрывает чудовище.
Монстр исчезает в серебристом вихре. Его рёв боли эхом отражается от деревьев, когда лёд сталкивается с огнём. Воздух вокруг торнадо превращается в облако пара, но сквозь туман слышны звуки настоящей агонии.
Когда вихрь рассеивается, огненная гиена лежит на боку, тяжело дыша. Её пламенная аура мерцает. По всему телу монстра виднеются глубокие обморожения — участки, где магический лёд повредил его огненную сущность. Зверь ещё жив, но серьёзно ранен.
Карц смотрит на поверженного монстра, а затем переводит взгляд на Режиссёра. В его глазах я вижу смесь злости и… восхищения?
— Интересно, — бормочет он. — Что ты за Зверолов такой, а?
Нет, не тот вопрос.
Режиссёр, кто ты, чёрт возьми?
Карц переводит взгляд с рыси на меня, затем на Афину, которая всё ещё корчится на земле, пытаясь сбить остатки магического огня со своей шерсти. Кошка из последних сил пытается подняться, её лапы дрожат от боли, но она упорно поднимает голову, глядя на меня. В её глазах читается не мольба о помощи, а готовность продолжать драться до последнего вдоха.
На лице Карца расползается жестокая усмешка.
— Ну что, проверим? — протягивает он, управляя ладонью своей огненной сферой. — Как сильно ты привязан к своей кошке?
В его тоне звучит не любопытство, а холодная жестокость хищника, который нашёл болевую точку жертвы и собирается надавить на неё изо всех сил.
— Ты идёшь? — Карц поднимает руку с пульсирующей сферой огня.
Афина пытается встать, но её лапы подгибаются. Она слишком ослабела, чтобы уклониться, слишком истощена, чтобы я мог отозвать её в потоковое ядро.
Карц швыряет огненную сферу прямо в неё.
Время замедляется.