Я моргнул, чувствуя, как реальность медленно возвращается. Голова всё ещё пульсировала от боли, но острота ощущений постепенно притуплялась. Лина всё ещё поддерживала меня, её обеспокоенное лицо было совсем близко.
Мой взгляд автоматически нашёл Режиссёра. Рысь стояла в нескольких шагах от меня, её холодные глаза сверлили меня напряжённым взглядом. В этом взгляде читалось требование — он ждал реакции и понимания. Ответа на переданное сообщение.
Что ты пытаешься мне сказать?
Я попытался мысленно установить более чёткую связь с рысью, но натолкнулся на стену. Режиссёр передавал отрывочные образы: горящий лес, ледяные шипы, какие-то силуэты в дымке… Но всё это было слишком хаотично, слишком эмоционально окрашено, чтобы я мог понять суть.
Он явно пытался объяснить что-то критически важное, но наша ментальная связь была недостаточно развита для передачи сложных концепций. Его разум работал образами и инстинктами, а мой требовал логики и последовательности.
Я почувствовал, как разочарование зверя перерастает в откровенное недовольство. Режиссёр фыркнул, отвернулся и демонстративно сел, всем видом показывая, что считает меня безнадёжно тупым.
Быстро достав из сумки флакон эликсира связи, я протянул его рыси. Но брат даже не шелохнулся. Вместо этого в моём сознании мелькнул чёткий образ: флакон, разбивающийся о землю, и ощущение бесполезности.
Не поможет — это сообщение передалось предельно ясно.
И как мне тебя понять?
— Максим, что случилось? — обеспокоенно спросил Дамир, положив руку мне на плечо. — Ты выглядишь бледным.
— Всё в порядке, — соврал я. — Просто… Вдруг дурно стало.
Лина нахмурилась, явно не до конца поверив объяснению.
— Не хочешь говорить, так и скажи. А то странно, что тебе вдруг стало дурно и ты тут же решил дать своему питомцу эликсир.
— Хорошо, не хочу говорить, — бросил я, а Дамир нахмурился, но промолчал.
Всё моё внимание сосредоточилось на рыси.
Режиссёр презрительно взглянул на меня и отвернулся. Что бы он ни пытался мне передать, это было связано с теми видениями огненного тигра и ледяного оленя.
Но времени на размышления не было. В этот момент Тобольд впереди поднял руку, подавая команду к изменению построения.
— Рассредоточиться! — негромко, но чётко скомандовал он. — Широкая цепь, дистанция — тридцать метров между парами.
Все отреагировали мгновенно. Никаких лишних вопросов, никакой суеты — каждый точно знал, что делать. Группа плавно трансформировалась из походной колонны в широкий полукруг, растянувшийся почти на полкилометра.
Я наблюдал за этим процессом с профессиональным интересом. Каждая пара занимала свой сектор и начинала методичное прочёсывание территории.
Но сейчас мы входили в зону средней опасности, и самым впечатляющим оказался эффект, который производила объединённая аура магических воинов.
Мощная волна давления прокатилась по лесу, заставляя всё живое в панике разбегаться в стороны. Магические хищники, почуявшие угрозу, поспешно покидали территорию, не желая связываться с такой силой.
Это был любопытный эффект. Совокупная аура тридцати опытных воинов создавала настолько мощное поле давления, что все мелкие и средние магические звери в панике разбегались, словно чувствуя приближение хищника куда более опасного, чем они сами. Территория очищалась сама собой, оставляя лишь тех существ, которые были достаточно сильными или самоуверенными, чтобы остаться.
— Интересно, — прошептал я, наблюдая, как питомцы-ищейки начинают свою работу.
Волки, гончие псы, а у одной пары даже какой-то гибрид барсука с крысой — все они принюхивались к земле, траве, стволам деревьев.
Дамир услышал мой комментарий и кивнул.
— Да, аура силы вытесняет тварей.
— И долго так ищут? — поинтересовался я.
— Зависит от удачи, — ответила Лина.
Я посмотрел на небо. Солнце уже поднялось довольно высоко — был полдень.