— Смешно, — нахмурился Стёпа. — Но вот о чём подумай. Мастера и Звероловы больше полагаются на питомцев, чем на себя. Да, что-то умеют и в ближнем бою, но точно не на уровне серьёзного профи!
— Хочешь сказать, что можно стать воином такого уровня, который сможет побеждать без магии питомцев? Я вот неплохо обращаюсь с ножом, уж поверь.
— Я не о том… Не знаю… Слушай, давай пока не будем об этом. Хотя я слышал и о таких воинах. Лучше расскажи о своих планах. Что там с экспедицией? Есть новости?
— Особо ничего. Разве что узнал, что эти гончие всегда не ниже второй ступени. Мелких никто не видел.
— Значит может быть и третья ступень? — Стёпа присвистнул. — Это же невероятно опасно. Ты уверен, что справишься?
— Не особо, — честно признался я. — И не потому что не уверен, а потому что не знаю, что будут оценивать. Это всё вообще очень странно. Пойди туда, не знаю куда, сделай то, не знаю что. Но если хочу звероферму, а я хочу, то придётся что-то показывать.
— А я даже завидую тебе, — неожиданно сказал Стёпа. — Серьёзно. Настоящие приключения, сражения с могущественными зверями, исследование неизведанных земель. Это же мечта любого пацана! Помнишь, мы в детстве клянчили твоего отца с собой нас взять, ха-ха.
Я усмехнулся, покачав головой.
— Знаешь, я бы предпочёл обойтись без настолько опасных авантюр. Мне больше по душе работа по созданию зверофермы. Приручать питомцев в лесу — это уже непросто. Вылавливать, обучать их, находить достойных хозяев — вот что меня действительно привлекает. Но складывается всё иначе. Причём с самого начала.
— Да ладно тебе! — Стёпа махнул рукой. — Ещё в совете у короля сядешь, вот увидишь.
— Главное, чтобы не в темницу.
Мы рассмеялись и ещё долго проговорили о наших планах.
Стёпа рассказывал о предстоящем обучении, а я делился соображениями о том, как должна быть устроена идеальная звероферма. К концу вечера я понял, что парнишка действительно изменился. Из робкого деревенского парня он превращался в человека, готового сражаться за свои убеждения.
Наш разговор прервало внезапное появление сияющего от счастья Барута. Он ворвался в таверну с таким энтузиазмом, словно только что выиграл всё золото королевства.
— Эй! — воскликнул он, подбегая к нашему столику. — Вы не поверите, что нашёл! Пойдёмте со мной, вы должны это увидеть!
Барут практически подпрыгивал от возбуждения, его глаза горели азартом покупателя, нашедшего идеальную находку.
— Что нашёл-то? — спросил я, поднимаясь из-за стола.
— Питомца! — выдохнул Барут. — Волка льда! Представляете?
Стёпа тоже встал, с любопытством разглядывая разгорячённого друга.
— И сколько он стоит? — практично поинтересовался я.
— Два золотых, почти всё, что дал отец, — признался Барут, но в голосе не было и тени сожаления. — Но оно того стоит! Такая мощь, такой красивый! Пойдёмте, покажу!
По пути к лавке зверюг Барут не мог успокоиться, рассказывая о своём открытии.
— Знаете, я сначала хотел купить что-то у Тимофея, но там слишком дорого и всё какое-то… слишком необычное. Да и он всё время предлагал мне начать с какого-то Фукиса. Говорил, что с ним точно не прогадаю. Но я засомневался — что это за зверь такой? Звучит не очень внушительно.
— И ты решил поискать в другом месте? — уточнил Стёпа.
— Именно! — кивнул Барут. — Обошёл полгорода и нашёл эту лавку. Там как раз продавался этот волк. Как только увидел его — сразу понял, что это то, что нужно!
Афина шла рядом со мной, её массивная фигура привлекала взгляды прохожих. Кошка настороженно принюхивалась к запахам города, а её хвост мерно покачивался из стороны в сторону.
Лавка, куда нас привёл Барут, разительно отличалась от зверофермы. Это был комплекс огромных вольеров для крупных зверей, а также пара зданий, где размещались создания поменьше. Всё выглядело менее хаотично и более организованно.
— Вот он! — гордо объявил Барут, подводя нас к одному из вольеров. — Полюбуйтесь!
В вольере лежал крупный волк с белой шерстью. Зверь был действительно красив — мощные лапы, благородная морда, пронзительные голубые глаза. Афина тут же напряглась, почувствовав присутствие другого хищника, и издала тихое рычание.
— Тише, девочка, — прошептал я, задумчиво глядя на зверюгу.