Глава 8
Когда последние вспышки рассеялись, я увидел свою Афину и едва удержался на ногах от шока.
Передо мной стояла уже не изящная кошка, которую я знал, а чудовищный хищник размером чуть больше взрослого медведя. Мускулатура перекатывалась под шкурой, как стальные канаты под напряжением. Каждое дыхание отдавалось глухим рычанием натянутых мышц. Голова стала массивнее, челюсти мощнее, а когти… Они выросли до размеров кинжалов, поблёскивая в свете огненного орла.
Но самое поразительное — в её глазах горел тот же разум, та же преданность. Только теперь эта преданность была заключена в тело абсолютного убийцы.
Адреналин ударил в кровь, сердце заколотилось как бешеное.
Афина подняла массивную голову и издала низкий, вибрирующий рык, который прокатился по пустырю как раскат грома. Звук был настолько первобытным, что некоторые зрители инстинктивно отступили ещё дальше. В этом рычании слышалось обещание смерти всем, кто посмеет угрожать её стае.
— Невероятно… — прошептал кто-то из толпы, голос дрожал.
— Что это за чудовище⁈ — выкрикнул другой, не веря своим глазам.
Даже Всеволод приподнял бровь, а его огромный волк заинтересованно принюхался, оценивая новую угрозу.
Ефим на мгновение застыл, лицо исказилось от шока при виде моей кошки. Но он быстро взял себя в руки, глаза сузились до щёлочек.
Четверо против троих. Фурия E-ранга — главная угроза. Волки работают в связке. Действовать быстро!
— Режиссёр! — мысленно зову брата и выпускаю его из потокового ядра.
Вторая вспышка серебристой энергии РАЗРЫВАЕТ воздух рядом с Актрисой. Но если материализация Афины была мощной, то призыв Режиссёра превосходит все мыслимые пределы. Молнии бьют с такой яростной силой, что земля под моими ногами вибрирует, а воздух наполняется металлическим привкусом магии. Энергетические разряды не просто вспыхивают — они РЕВУТ, создавая звук, похожий на рёв разъярённой стихии.
Толпа ахает, люди инстинктивно прикрывают глаза от ослепительного света, который затмевает даже пламя огненного орла Всеволода. Кто-то из зрителей вскрикивает от неожиданности, я слышу шарканье ног — люди отступают от края поля, напуганные мощью происходящего.
Энергетический торнадо закручивается ещё быстрее, серебристые молнии переплетаются в сложную спираль, из которой начинают проступать очертания второго хищника.
Когда последние искры рассеиваются, рядом с Актрисой стоит её брат-близнец.
По толпе прокатывается потрясённый вздох, который быстро нарастает и переходит в гул изумлённых, почти истерических голосов.
— ДВЕ⁈ — кричит кто-то из зрителей, и голос срывается от шока. — У него ДВЕ Королевские рыси⁈
— Это невозможно! — выдыхает женский голос, полный неверия. — Такого не бывает!
— Боже мой, сколько это стоит! — шепчет кто-то ещё.
Возгласы сливаются в хаотичный гул. Люди переглядываются, показывают пальцами, не в силах поверить увиденному. Они качают головами, словно пытаясь прогнать видение.
Всеволод застывает как громом поражённый. Даже его огромный волк замирает и смотрит на поле боя с тем удивлением, которое способны проявить только по-настоящему разумные хищники.
— Парень… — шепчет Мастер, медленно качая головой в полном изумлении. — Сколько это может стоить? Триста золотых? Пятьсот?
Тимофей рядом с толпой стоит с открытым ртом, его лицо выражает смесь восторга и профессионального шока. Как торговец редкими зверями, он лучше других понимает масштаб того, что видит.
Ефим, увидев вторую рысь, буквально шатается на ногах. Весь его торжественный настрой, вся уверенность в победе испаряются в одно мгновение. Кровь стремительно отливает от лица, оставляя мертвенную, пепельную бледность. Копьё начинает заметно дрожать в его руках, а глаза расширяются от ужаса человека, который вдруг понял, что попал в ловушку собственного безумия.
— Не может быть, — хрипло выдавливает староста, и голос предательски срывается на верхней ноте. — ГАД! Откуда у ТЕБЯ… КАК⁈ КАК ТЫ ИХ ПОЙМАЛ⁈
В его вопле слышится не только изумление, но и начинающаяся паника. Весь его расчёт строился на численном превосходстве, а теперь передо мной стоят два хищника стихии, каждый из которых по отдельности представляет смертельную угрозу.
Режиссёр не торопится. Он методично изучает противников, его взгляд скользит от Лесной фурии к волкам, затем поднимается к парящей сове. Я чувствую через нашу связь, как работает его ум — он уже просчитывает варианты, ищет слабые места. Его мускулы напрягаются для предстоящего прыжка, но он ждёт. Стратег не бросается в бой — он выбирает момент.
Актриса рядом с братом принимает боевую стойку, её когти выпускаются, блестя в свете огненного орла. Между рысями проходит едва заметный обмен взглядами — беззвучная координация, которая возможна только между близнецами.
В глазах Режиссёра горит холодная, царственная решимость.