— Замри на месте, сборщик. Я тебя не отпускал, привык слушаться других, как посмотрю? — как ни в чём не бывало сказал Всеволод, и мужик будто врос в землю.
Мать схватила меня за руку, её глаза наполнились слезами облегчения.
— Всё, сынок, — прошептала она. — Всё…
— За двадцать лет торговли я видел не так уж много Королевских рысей. Их, конечно отлавливают, но лично я видел всего трёх. Двух из них приручили легендарные Звероловы, имена которых знает каждый. И вот теперь третью поймал этот юноша, — Тимофей нахмурился и посмотрел на старосту. — А ты, жалкий червь, пытался её украсть.
Виола смотрела на меня со смесью страха, шока и злости словно впервые осознавая, какую силу я обрёл. Словно это именно я виноват во всём, что происходило с её дедом. Варя дёрнула подругу за рукав, что-то шепча на ухо, но девушка не отрывала от меня взгляда.
Представитель барона кивнул.
— Ладно, Ефим, поехали. — Он бросил презрительный взгляд на старосту. — Пора рассказать его светлости обо всём.
И тут произошло то, чего никто не ожидал.
Ефим медленно поднялся с колен. Его лицо больше не выражало мольбы или отчаяния. Вместо этого на нём застыла маска такой неприкрытой ярости, что даже Виола отшатнулась от деда.
— Значит, так, — прошипел он, его голос стал низким и ядовитым. — Годы… годы я строил свою власть, свою репутацию. А теперь этот выскочка всё разрушил за один день. Вы все — деревенщины. Тупые выродки, даже не понимаете, до чего довели! Не понимаете, как я оберегал вас! Не понимаете, не понимаете, не понимаете! ВЫ НЕ ЗНАЕТЕ МЕНЯ!
Он поднял трость и медленно, угрожающе указал ею на меня.
— Хорошо, мальчишка. Ты доигрался. Остаётся только один путь.
Его глаза горели такой яростью, что даже некоторые жители в толпе отступили.
— Дуэль, — произнёс Ефим тихо, но каждый во дворе услышал эти слова. — Я вызываю тебя на дуэль.
— С радостью, седой, — я лишь сжал кулаки, встречая его взгляд без тени страха.
Лицо Ефима исказилось так, что стало почти неузнаваемым. Жилы на шее вздулись, руки затряслись от ярости.
— НЕ СМЕЙ НАЗЫВАТЬ МЕНЯ ТАК! — взорвался он, и его голос сорвался на визг. — НИКОГДА НЕ НАЗЫВАЙ МЕНЯ «СЕДОЙ»! Во славу короля Алариха, я вызываю тебя на ИСТИННУЮ дуэль!
Эти слова подействовали на толпу как удар молнии. Кто-то ахнул, кто-то попятился. Даже Всеволод резко развернулся к старику, а его лицо исказилось от шока.
— Ты что наделал, безумный старик⁈ — выкрикнул Мастер.
Представитель барона побледнел как мел. По толпе прокатился испуганный гул — люди переглядывались, шептались, многие застыли.
Я почувствовал, как в воздухе повисло что-то нездоровое и зловещее. Словно сама смерть коснулась этого места своим дыханием.
Глава 7
Слова Ефима об Истинной дуэли прозвучали как смертный приговор. Шок от них ударил по толпе физически ощутимой волной. Я видел, как люди отшатывались, словно от вспышки огня, как на лицах проступал животный ужас.
Представитель барона стоял неподвижно несколько секунд, затем тяжело вздохнул и медленно кивнул.
— Я, Николай Остапов, представитель его светлости барона Валентина Красногорского, — произнёс он официальным тоном, который прозвучал как погребальный колокол, — засвидетельствовал вызов на Истинную дуэль во славу короля Алариха.
Каждое слово падало в тишину как камень в пропасть.
Ольга ахнула и схватилась за сердце. Тимофей побледнел, понимая, во что это превратилось. По толпе прокатился приглушённый стон — люди начали переглядываться и шептаться.
— Макс, — прошептала мать, хватая меня за руку. — Истинная дуэль… Боже мой, что он наделал? Этот гад! Моя бы воля, вскрыла бы ему глотку!
В её голосе звучал не только страх — ещё и ярость. Ольга знала, что это значит, и это пугало её. Да что ещё за Истинная дуэль?
Всеволод подошёл ко мне, его лицо было серьёзным как никогда.